— Но это не дает тебе права распоряжаться… — Это означает то, что я всегда прав, — все с той же бесящей самоуверенностью продолжил Патрик, перебив меня. — И на правах мужчины я принимаю решение. Первое — ты выходишь за меня замуж в кратчайшие сроки. — Патрик, да ты с ума сошел! Я отчаянно забилась в его объятиях, но Патрик лишь посмеивался, легко удерживая меня в своей хватке. — Отпусти меня! — взмолилась я через пару минут, устав от бесполезного сопротивления. — Ага, отпущу, когда ты примешь мое предложение. И я опять захлебнулась в возмущении. Стоит отдать должное Патрику — он спокойно выдержал и второй этап моего стремления к свободе. И снова я расслабилась под ним, осознав, что просто не могу победить его. Если только… И я украдкой потянулась к своему магическому дару. — О нет, даже не думай об этом! Патрик хищно прищурился — и вдруг перевернул меня. Так, что я оказалась лежать на нем. А его руки опустились на мои бедра. — А вот теперь четко и внятно скажи, что ты против моего предложения, — шепнул он мне на ухо. — Патрик! — растерянно выдохнула я. — Я тебя не держу, — продолжил он с коварной ухмылкой. — Можешь встать и уйти. И в то же время долгим медленным движением провел ладонью от моего плеча по спине к пояснице и даже чуть ниже. — Патрик… Ты невыносим, — прошептала я, чувствуя, как предательски дрожит голос. — Тиран. Самодур. — Твой тиран, — поправил он с хрипотцой, и в его глазах вспыхнул такой темный, первобытный огонь, что у меня перехватило дыхание. — И твой самодур. Но я жду, Катрина. Скажи, что ты согласна. Я смотрела на него — на эту резкую линию скул, на влажные после недавней страсти губы, на то, как тяжело вздымается его грудь. Внутри больше не было ни страха перед наследством темной ведьмы, ни сомнений, ни оглядки на правила и приличия. Остался только он. — Не знаю, — выдохнула я, закрывая глаза. — Патрик, право слово, это слишком быстро все происходит. Патрик почти зарычал от злости. Его руки скользнули выше, по моей спине, он собрал мои растрепанные волосы в кулак, притянул меня к себе, жадно, почти болезненно целуя. Опять переворот. И теперь уже я оказалась прижатой к прохладным, сбившимся в складки простыням. Он прижал меня к ним всей тяжестью своего тела. Я инстинктивно обвила его ногами, притягивая еще ближе, не в силах дышать от нахлынувшего, всепоглощающего желания. — Моя, — прорычал он мне в шею, его зубы легонько, дразняще куснули чувствительную кожу у ключицы, заставив меня выгнуться навстречу. — Слышишь? Моя. И никто, демоны