— Куда? — полюбопытствовала я, хотя уже догадывалась, что он скажет. — В Грег, — выдохнул Патрик. Слово «Грег» тяжело повисло в воздухе. Я сглотнула, но отстраниться не смогла — да и, наверное, не хотела. Руки Патрика, сильные и горячие, обхватывали мою талию, не оставляя ни малейшего шанса сбежать. Я все еще пыталась отдышаться после его поцелуя, но Патрик, кажется, и не думал давать мне передышку. Его пальцы медленно, почти лениво, скользнули по моему позвоночнику, оставив после себя колючие мурашки, и я почувствовала, как внутри все тревожно заныло. — А теперь поговорим о тебе, Катрина, — тихо сказал он. Голос был ровный, но в нем прозвенело нечто опасное. Он чуть подался вперед, и я почувствовала, как его губы почти скользнули по моей шее. — Мы еще не закончили. У меня так много вопросов к тебе! Я попыталась отстраниться, но его ладонь на моей пояснице мягко, но настойчиво прижала меня обратно. — Твоя лавка, — бархатно напомнил он. — Что ты там прячешь? Кроме сухих трав и безделушек, разумеется. Я гулко сглотнула от испуга. Но тут же опомнилась. Катрина, перед тобой дознаватель магического надзора! Забудь о том, как тебя тянет к нему. Говори только… ложь. И ничего кроме лжи. Иначе он без малейших сожалений отправит тебя в тюрьму. Я сосредоточилась. Попыталась взять все разбушевавшиеся эмоции под контроль. И максимально ровно и спокойно произнесла: — Обычный антиквариат. Старые книги, слабенькие амулеты и талисманы. Ничего, что могло бы заинтересовать магический надзор. Патрик даже не моргнул в ответ на мое вранье. Просто медленно наклонился к моим губам и шепнул: — Неправильный ответ. После чего поцеловал. Не нежно, как раньше. А властно. Глубоко. Я замерла, пальцы сами впились в ткань его рубашки. Он не дал мне отстраниться — одна рука скользнула на мою спину, притянув вплотную, другая придерживала меня за затылок, не оставляя ни дюйма свободы. Воздух стал густым от напряжения. Я чувствовала, как его дыхание смешивается с моим, как он тяжело дышит, как… Как… Ой, да что лукавить, я же сидела на его коленях, и внезапно осознала, насколько он меня хочет сейчас. Наконец, он оторвался от меня. Я несколько раз хватанула ртом воздух, словно рыба, выброшенная на сушу. Сердце колотилось где-то в горле. — Еще раз повторяю вопрос, — тихо сказал он, даже не подумав ослабить свою хватку. Его губы почти касались моих. — Что в твоей лавке запрещенного? И учти. На каждую твою ложь я буду тебя целовать. Я попыталась отвернуться, но он мягко пресек эту попытку. Костяшка