Вздохнув, Милана прижалась к нему и сердито, но нежно проворчала:
— Ладно, езжай, пройдоха! Не успел жениться — а уже бежит в этот вертеп от невесты!
«Эх, женщины….», — в очередной раз подумал Седой и весело рассмеялся.
До вечера он просидел у своей невесты, которая, успокоившись, уселась к нему на колени и мечтательно строила планы их совместной жизни после возвращения любимого. Сергей вполуха слушал Милану, нежно гладил ее волосы, изредка вставлял слово-другое, сам же непрестанно обдумывал предстоящую труднейшую операцию по устранению развратного, мстительного принца. Витаро прав на сто процентов — предстоящая акция сродни самоубийству. Он не знает города; у него нет ни прикрытия, ни поддержки; он не знает в лицо принца, его привычки и пристрастия. Эх, хотя бы фото его, но здесь это нереально. Придется действовать по обстановке, полагаясь на волю случая и удачу, а это — самое опасное в подобных делах. Ладно, что будет — то будет. Как говорится: «Бог не выдаст — свинья не съест».
Наконец, заметив, что Зетро клонится к закату, Сергей объявил, что пойдет готовиться к дальней дороге и поднялся.
— Иди, мой верный гетаро, — грустно промолвила Милана. — Надеюсь, ночью ты будешь ждать меня?
— Конечно, любимая, — Решетов нежно поцеловал невесту и оставил ее, счастливую, в одиночестве.
Выйдя из комнат Миланы, Сергей немного подышал воздухом и, подумав, направился в крыло, где располагался лорет Мэйти со своей свитой. Едва он постучал в широкую дверь, как ее тут же отворил исполнительный слуга-байтранец с тем же разрезом глаз, что и у Мэйти.
— Прошу Вас, гетаро Сергей, — с акцентом, заметным даже для Сергея, произнес он. — Лорет Мэйти ожидал Вашего прихода.
Сергей вошел в покои лорета Байтрана, огляделся и с удивлением присвистнул — да, особы королевской крови любят жить в роскоши, ни в чем себе не отказывая! В отличиеот остальных помещений замка, комнаты Мэйти поражали своим великолепием. Стены увешаны коврами тонкой и искусной работы; огромные изящные вазы, наполненные благоухающими цветами; полы задрапированы мягкой тканью и усыпаны расшитыми подушками. Золотые сосуды и кубки, подносы с экзотическими фруктами расставлены повсюду так, чтобы их без труда можно было взять, даже не поднимаясь с пола. Лишь несколько диванов и кресел напоминали о доме Витаро, но они, по всей видимости, не использовались и были накрыты изумительно красивыми покрывалами. Лорет Мэйти вел исключительно «половую» жизнь, словно султан из «Тысячи и одной ночи».
— Приветствую тебя, гетаро Сергей! — послышалось откуда-то из кучи мягких подушек и одеял. — Будь сегодня моим гостем и располагайся так, как тебе будет удобно, — радушно добавил лорет.