Наконец, видимо, и крепкий желудок Витаро не выдержал напряжения от съеденного и выпитого. Что-то невнятно буркнув, он ненадолго покинул обеденный зал. Едва его широкая спина скрылась в темном проеме коридора, взгляды Сергея и Миланы, словно намагниченные, устремились друг к другу. Гости уже изрядно поднабрались, поэтому всем было не до двух пар глаз, во взглядах которых читалась невыразимая буря чувств и эмоций. Невыразимая, и поэтому еще более заманчивая и отчасти пугающая своей глубиной. Поглощенные друг другом, молодые люди не замечали того, что лишь один человек, не принимая участия в общем веселье, пристально наблюдал за ними. Не видели они и злобы, буквально сочащейся сквозь чуть раскосые разрезы его глаз, которые многие женщины назвали бы неотразимыми. Роскошные одежды; клинок, отделанный чистейшей воды драгоценными камнями; благородный облик этого человека, высокого и статного — все выделяло его из толпы пирующих. Вполне вероятно, на этом пиршестве он тоже был гостем и, судя по взорам, которые он бросал на дочь Витаро, не трудно было догадаться, что он имел на девушку свои виды.
В этот момент послышалось громогласное пение хозяина резиденции, возвещавшее о том, что он возвращается к продолжению трапезы. Милана тут же опустила глаза долу, делая вид, что поглощена едой, хотя на щеках ее играл довольно недвусмысленный румянец. Седой хладнокровно оглядел зал, припал к кубку и вот тут-то он и заметил неприветливый, колючий, словно ядовитый шип, взор человека в дорогих одеждах. Некоторое время гость с Земли раздумывал над своим положением и не вполне понимал сложившуюся ситуацию.
Добрые люди с чужой для него планеты спасли его от верной смерти. Ведь если бы не они — валяться бы ему сейчас грудой тряпья с оторванной головой рядом телом той бедной девушки. Вернее, спасли не от смерти, а от завтрака у вурдалаков — и на том, как говорится, спасибо. Как могли, они ухаживали за практически бездыханным телом, не давая ему спокойно умереть — ведь не могли же они не знать, что его раны с жизнью несовместимы!
«Я был нужен им живым, во что бы ни стало!» — осенило Сергея. — «Зачем?»
Ладно, разберемся с этим позже, время терпит. Теперь этот черный балахон с двумя фонарями вместо глаз…Этому что от меня нужно? Уверен, что во время потасовки в вертолете я мысленно чувствовал его враждебное внимание. Я один! Потом он оказался на месте крушения… Ну, кошмарный сон не в счет, но тоже наводит на определенные мысли…Поначалу складывалось ощущение, что это — Ангел Смерти, присланный по мою грешную душу, а он — на тебе — спасает (да еще как!) мою жизнь. Может быть и тогда, при падении с вертолета, он находился рядом, страхуя мою жизнь? Вон как Коваля о валун разнесло!