Я подумал о том, что меня можно назвать довольно тупым парнем, который имеет возможность раз в десять лет общаться с современником Когтеточки, но ни разу не помыслил задать Морхельнкригеру вопрос, отчего его ближайший друг носил столь смешное прозвище?

До сегодняшней минуты мне это было абсолютно не интересно, дери меня совы.

— Так что да. Вы говорите разумные вещи, Альбертина, — продолжил я. — Знания со временем исчезают. Но не все. Только ненужные. От истины, почему так назвали моего предка, не изменится мир. Ибо она не важна. Другие же знания хранят и приумножают. Потому что знания правят человечеством.

Ида улыбнулась, а её мать покачала головой:

— Вы безнадёжный романтик, Раус. Мне это по сердцу. Сразу видно, что вы не испорчены высшим светом Айурэ. Но человечеством никогда не правили знания, ибо они лишь бриз, что исчезает и появляется в головах меньшинства.

— Тогда что же управляет всеми нами, ритесса?

— Даже моя милая упрямая спорщица в курсе. Скажи ему.

Ида ответила не очень-то и охотно. Но уверенно:

— Страх и любовь, Раус. Вот две силы в Айурэ, да и вообще в мире, которые управляют и подчиняют. Я бы добавила — поверь Кобальтовой колдунье, но это слишком грустная шутка.

Я подумал над её словами немного и попросил:

— Очень интересно послушать. Расскажи.

— Всё просто. Большинство людей считают, что править с помощью страха куда эффективнее, чем любовью. Потому что получаешь более яркий эффект и более быстрый. А также легко предсказуемый. Причини боль, напугай, убей, разори… — Ида помрачнела. — Сразу видишь результат. Люди, правящие другими с помощью страха, не верят в любовь. Она кажется им ненадёжной. Непредсказуемым мерилом. Ведь совершенно непонятно, как поведёт себя человек. Пойдёт ли он в этой любви до конца. Насколько сильное чувство любви у него? Насколько оно надолго? А при страхе — у человека нет выбора, он должен делать то, что ему скажут, иначе будет уничтожен. Я много думала об этом. Суть того, чтобы править любовью — в том, что все, на кого ты опираешься в своей власти, должны быть равными тебе. И такими же сильными. И свободными в выборе. А у тебя должно быть достаточно сил, чтобы не сомневаться в их любви. И никогда не делать их ниже себя.

— Понимаю, куда ты ведёшь. При управлении страхом, тот кто главный — выбирает более слабых, а затем ставит их рядом с собой, чтобы всегда быть выше всех. Чтобы, имея силу, казаться лучше, важнее, ценнее остальных.

В её глазах было нечто… древнее. Словно пробудился дракон, который спал веками, уже не надеясь услышать то, что я сейчас сказал.