— Пройдёт через несколько часов. Хочешь, я тебя пока свяжу?

Она рассмеялась и протянула руки:

— Будь любезен. Я едва могу контролировать свой разум. Что со мной?

Я мог ответить только очевидной банальностью:

— Всего лишь Ил. Он заждался твоего появления и теперь испытывает тебя.

То, о чем я рассказываю, случилось в первые дни, а сейчас, спустя неделю, моя подопечная справилась со всеми совами, галками и павлинами, что атаковали её разум и тело. Теперь я видел в ней отражение себя. С той лишь разницей, что девчонке очень многому следует научиться, прежде чем бродить здесь самостоятельно.

Мы шли вдоль Враньего кряжа, держась от границы Шельфа не дальше, чем в двадцати часах пешего перехода. Вполне достаточно для первой вылазки, глубже заходить Элфи пока не нужно. И без того здесь полно странного, удивительного и жуткого.

Я учил её видеть безопасные тропы, показывал новые растения и рассказывал, как следует себя вести. Где можно остановиться на ночёвку, когда разжечь костёр и в каких местах ни в коем случае не следует подходить к воде.

Какой-нибудь из андеритов всегда был поблизости, чтобы, если случится нечто непредвиденное, мы могли добраться до него, пускай и без лошадей. Последних брать не стали, наш путь заканчивался там, где животных пришлось бы бросить. К тому же они привлекали бы к себе повышенное внимание некоторых местных обитателей, а для первой вылазки с Элфи я этого совершенно не хотел.

Через полторы недели, когда до начала второго летнего месяца оставалось всего четыре дня, мы добрались до приметного озера с кустами бересклета по берегам и цель, к которой я её вёл, была уже близко.

Дорога здесь вымощена жёлтым растрескавшимся камнем, в теле которого поблескивают крупицы битого зеркала, бликующие на свету. Неширокая, всего-то два шага, она то полностью зарывалась в красноватую землю, то снова выныривала из неё, петляя среди высокой крапивы с белыми листьями, увенчанными тонкими бледно-голубыми ворсинками. Тут главное не зазеваться, иначе эта красавица обожжёт так, что кожа сойдёт волдырями. А если не повезёт, то ты тут и останешься.

Серые мотыльки, крупные, едва слышно шелестя крыльями, летали над зарослями, тянущимися до далёкого чёрного леса, за которым был едва виден контур Враньего кряжа. Небо стало высоким, бездонным, и месяц сейчас казался заблудившимся стариком, который потерял память и не может вернуться домой.

Элфи замешкалась, сбавляя шаг, и остановилась, рассматривая иссохший мумифицированный труп в посеревших тряпках, лежащий поперёк дороги.

— Бедняга.