Её буквально смывает, словно под водопадом. Болохов не тот человек, перед которым стоит раскрывать свои слабости. Ибо путь наш будет долог, а я не готов предсказать действия колдуна на столь длинном отрезке времени, как наше путешествие домой.

— Что ты думаешь о других? — спросил он у меня, когда я остановил его недалеко от площадки синеватой глины, широким неаккуратным родимым пятном перегородившей нам дорогу среди плетистых цветов.

Этот вопрос беспокоил меня те несколько часов, пока мы шли. Что мне ответить, кроме:

— Надеюсь с ними всё хорошо.

— Но где они?

Болохов выглядел обеспокоенным. Может, признаю это, я часто думаю о нём гораздо хуже, чем он есть на самом деле?

— Ты колдун. Не я. Полагаю, понимать должен гораздо больше.

— Долби тебя дятлы, Медуница. Наука о порталах слишком обширна, чтобы я мог назвать себя хотя бы даже любителем в ней. Знаю ровно столько же, сколько и ты. Между Белой ветвью и переходами нет ничего общего. Да ни у кого нет ничего общего, кроме носителей Рубиновой и Жёлтой ветви, и то, в большинстве своём — в теории. Для создания портала требуется такое количество сил и ресурсов, что у большинства ныне живущих колдунов нет ни желания, ни умения хотя бы пытаться создавать подобные тропы. Ну, и выплеск льда обычно такой силы, что он наносит слишком много неконтролируемых разрушений.

— Ты ведёшь к тому, что подобное делают только Светозарные и их прихвостни?

— Ну, у какого-нибудь вьитини сил побольше, чем у меня, — судя по тону, он не был рад такому раскладу. — Может, кто-то в Айурэ и умеет, но правительство сих уникумов держит при себе и не кричит об этом на каждом углу. Короче, я ничего не знаю о том, что случилось.

На поверхности глины надулся пузырь, лопнул, разбрызгивая грязь. На мгновение в открывшейся лакуне показалось нечто вроде клешни.

— Давай-ка обойдём это место, — сказал я и начал двигаться прочь. Мало ли. Возможно тварь прокопает туннель до нас за минуту, и мы провалимся прямо в её пасть. — Почему мы попали в него? Это ловушка?

— Не «в него». В них, — поправил меня Болохов. — Множественные порталы, заключённые в один большой. Два десятка крысиных ходов, ведущих совы пойми куда. Признаюсь тебе, я восхищён тем, что увидел, и напуган до павлиньего помёта той мощью, что была использована. Не желал бы я встретить даже тень того, кто это создал.

Я подумал о Медоусе. Об Осеннем Костре. О всех тех, про кого вспоминать совершенно не хотелось и кто живёт в Иле. Кто-то из них спрятал под самым носом у наших колдунов (впрочем, уже не в первый раз эти ребята всё упускают) лёгкую дорогу. И, кажется, я знаю, каким способом пришла Тигги, чтобы оставить мне на столе проклятую монету. Мурашки по коже от того, что эти твари задумали, и как ловко и без всякого страха реализуют свой план.