Но через двадцать лет такой, относительно ровной погоды, наступал период «солярной петли». В следующие восемь лет солнце уже не появлялось на горизонте в ледень, а иногда даже и в червень, издеваясь над колонистами и природой до самого марта.
Ну а при совпадении длинного цикла с годами «пассивного солнца», весна не приходила совсем.
Эту весну на Тайне ждали. Знали, что потепление придёт. Но ещё год, и планета начнёт «длинную» игру со смертью, которая продлится восемь лет.
И за этот год колонисты должны изобрести что-то невозможное. Потому что Ладо тоже скатывалось в пассивную фазу.
В длинный тёмный цикл морской зверь уходил на недостижимую глубину, мелкое зверьё обгладывало даже бетонные блоки стен Цитадели.
А потом от бескормицы к теплу начинали тянуться гигантские медведеподобные твари — вашуги. Так их назвали геологи по фамилии первого съеденного.
Хитрые и быстрые, не различимые в своих белоснежных шкурах, вашуги в сытые годы не приближались к жилью, их раздражали навязчивые незнакомые запахи. Но в бескормицу длинных циклов…
В первую долгую восьмилетнюю зиму вашуги на раз оттеснили людей и от горных разработок, и от своих охотничьих угодий — ледяных равнин над замёрзшим морем, где к редким отдушинам поднимались подышать плавучие гиганты коэ и агуа.
Охотиться на морского зверя можно было и с воздуха, но забрать добычу удавалось редко. Вашуги поражали не только невероятной прочностью шкуры: они наводили на людей морок.
Ничем не приметный холмик вставал вдруг на дыбы, а обездвиженная и психически оглушённая жертва не могла даже кричать, пока её жрали заживо, смакуя каждый кусок.
Вашуги не боялись ни огня, ни ультра, ни инфразвука. В них сложно было стрелять из катера, так ловко сливались они со снегом.
Потому люди в особенно суровые месяцы фальшивой весны боялись покидать Цитадель иначе как по воздуху. Но опасность всё равно подстерегала их на каждом шагу. И страшнее зверей были технические сбои и выход из строя катеров и дронов. На Тайне было слишком холодно для неадаптированной земной техники.
В самой Цитадели перемерзали датчики слежения на мощных стенах, лопались трубы с таким трудом построенного завода по производству водорода. Тогда ещё не пришло время лёгких мобильных термоядерных реакторов, были только громоздкие, на манер корабельных.
Самой Цитадели не грозило замёрзнуть, но катера, кашляя и ломаясь, работали на водороде или минеральном топливе, которое приходилось добывать в условиях вечной мерзлоты.
Его экономили: добычу полезных ископаемых приходилось вести, учитывая причуды вашугов. По глупости станцию минерального синтеза инженеры ухитрились построить в долине, куда звери приходили выращивать потомство, и где любой, едва заметный холмик, мог оказаться страшным хищником.