— И кто похоронен в твоём фамильном склепе под видом матери? — сухо поинтересовался Колин.
Долгин закрыл ладонью лицо в притворном ужасе.
Министр взревел:
— Ты должен был что-то предпринять в лифте! Сообразить, раз ты такой умный! Что б тебя!..
— Я думал, это твои люди!
«Два, — думал Ли Перет. — Два зверя».
Он понял вдруг, как важно, что за земля лежит у тебя за спиной.
Лендслер был бессилен на мёртвой тяжёлой земле Севера. Она не отзывалась ему. Будь он неправ, его бы сейчас раздавило одним контр-адмиральским взглядом.
Но, наверное, он был прав.
Хатты, мутанты — все они тоже хотели жить по каким-то законам. Но ведь законы — лишь для людей?
— Ах, как вы мне все надоели! — выдохнул Сам, утомившись жрать глазами лендслера. — Костёр разведите, что ли. Чтобы в этот раз — нормальный шашлык, не херня эта горелая. А ты, Хайлик, стол накрывать будешь, из тебя стряпуха — только кур щупать.
Макловски снова встретился глазами с министром.
— Не ссы. Нарежем тебе родных костей из обгорелого. Твою подпись теперь не сотрёшь. Извиняй уж за этого раззяву. — Он кивнул на Блогура. — Должен буду. Привязался к парнишке?
Лендслер неопределённо качнул головой.
— Ну, да, парни — они и лучше баб, — согласился Сам и кивнул почему-то на генериса.
Дьюп. По дороге на Юг
Ночью лендслер улетал, оговорённые сроки поджимали. При самом жёстком режиме следования от Готто до Абесверта не менее шести суток лёту. В среднем же лучше бы уложиться в восемь.
Особист Ирвинг Блогур, провожая лендслера, передал ему новую порцию обгоревшего человеческого мяса. На этот раз без черепа.
Лендслер и его заместитель поднялись по канальному импульсному лифту на орбиту, где подъёмная капсула состыковалась с транспортным тральщиком, и были доставлены на министерское судно, имевшее портом приписки Аннхелл.
Однако после двух проколов именитые пассажиры вдруг покинули правительственный транспорт, перебравшись на лёгкий корабль разведчиков с забавным именем «Апельсин».
Он тоже их не устроил. И ещё через прокол лендслер и его заместитель очутились на южноимперском медицинском судне «Сгхавата», на борту которого было подозрительно много экзотианских медиков.
Пройдя обработку и снова очутившись в стерильной хирургической зоне, Ликам Брегенхайнер расстегнул спецкостюм, сунул руку прямо в грудную клетку, насквозь проходя и нательное бельё, и собственное тело, и, помогая второй рукой, извлёк ту самую капсулу, из-за которой восемнадцать часов назад были шум, пальба и дикие крики. Капсулу с мозгом капитана Верена.
Абэлис. «Гойя». Окрестности Джанги