Ага, значит, и на «Персефоне» ходит байка, что я внебрачный сын Локьё…
— Ну-ну? — переспросил я. — Где вторая часть марлезонского балета?
— Чего? — рассердился навигатор. Словарный запас у него всегда был бедноват. — Опять твои шуточки экзотские? Иди уже отсюда! Глаз я тебе простил, только башку мне не забивай — болит!
Интонации у Млича были те ещё. Я покачал головой. Зыбкая у нас с ним всё-таки сложилась субординация. В небоевой обстановке меня это даже забавляло, но химеры имеют обыкновение вылупляться из яиц в самый неподходящий момент.
Да и нервы. Келли бы уже забыл, как недоразумение. А Млич продолжал психовать. Устал вот уже из-за пустяка. Постреляли-то всего ничего, а если сегодня продолжение?
— Знаешь что, Ивэн, — сказал я, вглядываясь в багровое лицо. — А составь-ка ты мне сегодня компанию в спортзале?
— Ты что, спятил? — огрызнулся навигатор. — Я похож на взбесившегося гикарби, чтобы составлять ТЕБЕ компанию?
— Разговорчики посторонние отставить! — повысил я голос. — В двадцать по корабельному!
Приказ прозвучал с долей психического нажима, положенной в таких случаях. Раз постоянно возникают вопросы, кто из нас под кем должен ходить — можно и на практике проверить. Делов-то.
Я коснулся пульта и потребовал в навигаторскую медика. И удалился, дабы свет не застить и не слышать шипения в спину:
— Сдохнуть спокойно не даст…
Млича я любил, но подмять под себя добром не получалось.
Келли тоже был старше, опытнее, и тоже постоянно читал мне нравоучения, а Рос был выше по навыкам и просто умнее.
Но зампотех слишком меня любил, чтобы я принимал близко к нервам его гиперопеку. С Росом тоже не возникало тёрок. Чего с ним спорить — он всё время молчит, если что-то и буркнет, не прислушаться — себе дороже.
А Млич…
Нет, я, конечно, не собирался его бить. Попугать, может…
Физподготовка у большей части старших офицеров весьма средняя, не положено им по должности десант имитировать.
Хотя я, в отличие от Колина, способен с бойцом любого уровня подготовки быть в меру предупредителен и ласков. Я дружескую возню люблю.
Млич такой «ласки» не понимал, у него каждое прикосновение к чужому телу становилось событием. На Юге такое нормально, здесь дистанцию держат кто как умеет.
В результате на фоне общего корабельного бардака, когда старички вполне могли повалять капитана по матам, он мне руку-то пожимал раза полтора.
Если ему сломать пару рёбер, может, тогда и шарахаться перестанет?
Я спустился вниз, построжился на нетрезвые морды техников. Ну да, я понимаю, все испугались. Одно дело боевое задание, пусть и с серьёзным риском, другое — затыкать своим телом пробоину в чьих-то планах.