Четыре девчонки, одна симпатичней другой! Мама Тёмная, да что же я с ними делать-то буду? Старшие сержанты уже имеют право выбирать, проходить ли им гормональную терапию, не говоря про лейтенантов! Женщина — вообще проблема на корабле, а… А…
— Рот закрой! — шепотом, чтобы не услышали в ангаре, подсказал Млич.
Отыгрался, свинёнок.
— Щас ещё раз кого-то по башке стукну в превентивных целях! — взревел я, и услужливый компьютер снова увеличил лицо заинтересованной моим воплем Данини.
Лицо было скульптурной лепки самой высокой пробы.
Я закрыл ладонью глаза, имитируя головную боль. Рос продался какой-то хэдовой матери и привёз эйнитов. Я не запретил, не подумал. Значит, я и виноват. Хэд…
— Угу, ещё и ему глаз подбей, — прошипел Млич. Он даже в меблок сходить не мог — ситуация требовала постоянного навигаторского контроля, пусть и одним глазом. — Не притащи он эйнитов, где бы мы сейчас были?
Навигатор понимал, что констатируя мне очевидное — бесит ещё больше. И бесил. Намеренно. И надо было срочно с этим что-то делать.
Мы с Мличем долго ходили по краешку. То он меня воспитывал, то я его.
Он был старше и опытнее в плане навигаторских навыков и ведения боя в космосе, я был опытнее, исходя из того количества крови, что довелось хлебнуть.
Это забивало во мне всё. В критической ситуации я действовал не думая и не спрашивая ничьего собачьего мнения. Будь это животное кем угодно — навигатором, эрцогом…
В этот раз Млич вроде бы на меня не обиделся. Был у нас до этого прецедент, когда я только замахнулся, но выясняли мы потом субординацию долго и муторно.
Принял как должное или стерпел?
Выбора у меня не было. Да он и сам теперь понял, что на переполяризацию у нас были доли секунды, иначе вылетели бы с полигона. Мы не понимали, почему убегают алайцы. Ведь про эйнитов мы в тот момент ничего не знали.
Я смотрел на заплывший глаз навигатора и мучился размышлениями. Генеральское: «Сидеть тихо» для меня в такой ситуации было хуже наказания.
А главное — экипаж тоже мог расслабиться непомерно. Решить, что всё уже кончилось. Нужно бы самому спуститься на вторую палубу и попугать там обслугу двигателей, пилотов второго состава, бегунков и прочих бездельников.
Я встал, направился было к выходу, но в дверях совесть порекомендовала обернуться.
— Ты бы в медчасть, что ли, сходил?
— Это было типа «я извиняюсь»? — ехидно переспросил навигатор.
Простил.
— Это было «я извиняюсь». Можешь считать, что транквилизатор на меня тоже подействовал.
— Вот только не ври, а? Как был ледяным уродом… — буркнул Млич и осекся.