Я вздохнул. Да смирился я, смирился. И с тем, что шрама нет, и с младшей группой, пошла бы она…
Айяна встала, чтобы уйти, но обернулась в дверях:
— А вот к мастеру Эйче пойдёшь с самыми старшими. И руками там без нужды не махай — парни у нас не такие механически продвинутые.
Интересно, это она выразила мне недовольство или похвалила?
Кьясна, община эйнитов
Я так и не понял, была ли история с разрубанием меня мечом иллюзией или другим каким-то разводом. И объяснять мне никто ничего не собирался. А пообщавшись с Айяной, я уяснил, что данная садистская процедура была сочтена крайне полезной в плане общего психического здоровья пациента.
Боль и шок я испытал вполне реальные. Держалась какое-то время и красная полоса на груди. Но раны я не видел даже в момент падения на пол. И кровь не текла. Меч словно бы прошёл сквозь меня, тело пропустило его, и ткани снова сомкнулись.
Нет, ты не думай, добрее я в результате не стал, но равнодушие к окружающей жизни меня действительно временно покинуло. Способ — тот ещё, но спорить с Проводящей — последние нервы тратить. Вдруг ещё какую-нибудь гадость придумает?
А нервы мне были нужны. Выбравшись из отупения, я ощутил себя школяром в худшем смысле этого слова. И надо было не сорваться и не послать всех этих учителей. Это была семья Дьюпа. Это я к ним припёрся, а не они ко мне.
Я не знал ничего из того, что от меня требовали. Даже в Академии пилотов мне не приходилось так остро ощущать свою профнепригодность. Там все были в одинаковых условиях: проходили медкомиссию за медкомиссией, идиотские психосоматические и физиологические тесты, иногда больше похожие на пытки. Но мы твёрдо знали: два года «учебки», и ад закончится, и мы будем летать. Ради этого стоило терпеть. А сейчас?
Айяна сделала мне послабление — разрешила составить расписание на листе бумаги (тут его положено запоминать). Получилось восемнадцать дисциплин. И с 7 утра до 8 вечера я был полностью занят. А в восемь мне полагалось купать малую. Именно полагалось. В обяз. Этот пункт в расписании меня здорово рассмешил.
— Ну и о завтрашней теме, — сказала в конце занятия высокая суховатая женщина-валеоэкономист. — Не мы принесли в этот мир семь запретов цивилизации. Но вы должны рассказать мне на следующем занятии, что думаете по поводу этих запретов и здесь, и сейчас.
Тётка слиняла, народ побежал купаться, и параллельно размышлять, видимо. А я стоял и скрёб затылок. Может, в культуре экзотианцев и есть какие-то «запреты цивилизации», но в нашей-то их нет! И что я должен готовить в таком случае к следующему занятию? Яичницу?