— Очень давно. Боюсь, что сейчас это уже не считается. Хотя… мы были тогда все довольно близко на Кьясне.
— У него же тоже это «сияние»?
— Думаешь, пронесёт?
— Да хрен его знает!!!
Я смотрел на Мериса и понимал теперь, что он не меньше меня привязан к Колину. И сейчас ему здорово не по себе от неподконтрольности происходящего.
Похоже, эта общая привязанность и была единственным мостиком между нами. Генерал и меня терпел только из-за Дьюпа. С ним-то самим мы редко совпадали во взглядах.
И ещё я понял, что теперь отличил бы, по-настоящему психует Мерис или комедию ломает, а вот тогда, когда он «сдал» мнимого лендслера террористам — отличить не смог.
А ведь это было так просто: и лицо сейчас у Мериса совершенно другое, и капельки пота у границы волос на висках, и в глазах такое, что не сыграешь.
Весь экипаж «Коры» и больше половины экипажа «Абигайль»… А остальные — живы? Что же я не спросил-то, дурак? Живой остался хоть кто-то?
Значит, эрцог знал, что алайцы невосприимчивы! Эрцог много чего знал. А рассказал то, что посчитал нужным. Политика, чтоб её дакхи съело! Опять эта проклятая политика!
Но мне нельзя было сейчас заводиться. И я погасил злость, вводя себя в насильственное расслабление полутранса, как учили эйниты.
Заставил обмякнуть напряжённые мышцы, заставил себя пожалеть обидчиков и поблагодарить за полученные от них уроки.
«Ами танати, дая тэ ла эоли…»
«Мать изначального, защити меня от моего гнева…»
И мне стало легче. Сознание, правда, затуманилось немного, потому что течение времени внутри меня стало иным, чем снаружи. Но думать в таком состоянии даже удобно. В нём вообще удобно. Только я ещё не умел удерживать себя в нём достаточно долго.
Саа, столица Аннхелла. Резиденция спецона
— Что там было-то с «Корой» и «Абигайль»? — спросил я, подождав, пока Мерис вытряхнет в себя содержимое стакана и нальёт ещё.
— Ты не в курсе, что ли?
— А откуда? Хоть в общих чертах скажи, с чем дело имеем?
Мерис задумался. Полез в сейф, начал копаться там ещё раздражённо, но, кажется, успокаиваясь. Он тоже верил, что я что-нибудь придумаю. Сказал же медик, что я не восприимчив к инфекции. Может, и Дьюп тоже?
Мерис пробежал глазами несколько пластиковых распечаток, посмотрел на меня, вздохнул. Ему не хотелось тратить время на объяснения, но показать мне что-нибудь лишнее он не хотел ещё больше.
— Хаттскую войну изучал? — спросил он, закрывая сейф.
Я кивнул.
— Вирусную часть помнишь?
Я прикрыл глаза. Память была ясная и чистая, как файл из учебника.
— «Первыми биологическое оружие применили хатты. Снаряды, начинённые вирусами, легко преодолевали сопротивление магнитных и домагнитных полей имперских крейсеров. Скорость снарядов была мизерной, они имели хаотическую траекторию движения, и потому не распознавались системами защиты. Снаряды приклеивались к корабельной броне и выделяли химические реагенты, разъедающие хемоплатики внешней брони», — процитировал я. — Ещё вспоминать?