«Леденящий», флагман командующего эскадрой Содружества эрцога Локьё
Я шагал, глядя в прямую, нервную спину ординарца, уже совершенно проснувшийся и злой. Понятно почему эрцог повёл себя так, но настроение он мне всё равно сумел испортить. И медик для этого моего испорченного настроения был как раз кстати. Хамить медикам я любил и умел. У меня была хорошая практика.
Однако и тут меня ждал сюрприз. Личный врач эрцога, Домато, здесь медиков называли врачами, был совершенно непохож на наших, имперских.
Лет ему, по виду, уже перевалило за триста. Шучу, конечно, откуда у медика такие заслуги перед Содружеством? Но выглядел он именно так.
Костлявый, сухой, с бумажно-тонкой кожей, он был так же стар, как мастера с Граны. Но это был именно человек, а не мастер, полностью пребывающий умом уже совсем в ином мире.
Домато был ЗДЕСЬ. Он подчинял себе кусок видимой ему реальности, и это было для него достаточно.
Пока я глазел на медика, как на какую-то диковину, он быстро вводил в компьютер программу обследования, только изредка оборачиваясь на меня. Похоже, этот беглый обзор заменял ему и капсулу меддиагноста, и анализы.
Я нахмурился — пора было линять. Этого медика мне не съесть, пусть бегает…
Домато словно услышал мои мысли, обернулся.
— Что-то беспокоит? — спросил он по-экзотиански.
— Не уверен, — ответил я осторожно. Меня много чего беспокоило, но к медицине это отношения не имело.
Домато посмотрел мне в лицо, нахмурил седые брови и перешёл на стандарт, вариант имперского языка для среднего слоя населения. Говорил он без акцента.
— Что-то беспокоит, я спрашиваю?
— Кажется, нет, — я попытался отвязаться от него.
Не отвязался. Пожалуй, даже наоборот.
— А ну — распрями спину, — приказал врач. В голосе звучали специфические интонации, присущие всем этим медицинским кровопийцам.
Медики полагают, что им должны подчиняться все, будто они обречены на посредничество между пациентом и богом.
Я повёл плечами. По грудным мышцам прокатилась волна боли и исчезла где-то внизу живота.
Так и не нашёл я времени заняться ранками, оставленными мне на память Бризо. Действие стимулятора притупило ощущения, да и не до них стало.
— Ложись.
Капсула меддиагноста приглашающе раскрылась, скалясь манипуляторами, но Домато махнул рукой на кушетку, и машина, неправильно расценившая намерения хозяина, с обиженным шипением сложила хищные жвала.
Возиться со мной Домато не стал. Позвал довольно молодого по экзотианским меркам парня, лет сорока на вид. Весёлого и улыбчивого.
К осмотру не машиной, а руками, меня в своё время приучил Дарам, и ничего против я, в общем-то, не имел. Это было всяко лучше меддиагноста.