Я поднял на своего собеседника глаза, и он перестал смеяться. Покачал головой и положил мне узкую, но крепкую ладонь на губы, показывая, что говорить об этом не надо. И отрицательно покачал головой — совсем не надо.

Я кивнул, и он убрал руку.

— А здесь у нас вход в оружейную, — продолжил медик как ни в чём не бывало. — Но нас туда, пожалуй, не пустят.

— Скажи, Эли…рэ, — да, так было произнести легче. — Существуют такие поражения мозга, которые вообще не лечатся? Я считал, что медицина сейчас достигла всего, чего ей хотелось?

— Ну, если отхватить тебе полголовы, то это действительно не лечится. Вернее, вырастить-то мы можем всё, но это будет уже совсем другая личность. Причём с определёнными изъянами. А почему тебя это интересует?

Я рассказал про Влану. Очень скупо, обходя имена и причины.

— Эйниты, говоришь, отказались? А диагноз какой?

Точного диагноза я не вспомнил.

— Наверно, действительно плохо дело, — сказал медик. — Но если можешь, запроси подробный диагноз. И покажи Домато. Хоть совесть твоя будет спокойнее.

Я кивнул, вспоминая, что для запроса придётся обратиться к эрцогу. Средства связи у меня по прибытии на «Леденящий» изъяли.

Что ж, к эрцогу, так к эрцогу. Попрощавшись с Элиером, я завернул в главный коридор, прошёл мимо общего зала и… не обнаружил охраны возле каюты Локьё.

Я не знал, что эрцог плохо выносит разного рода дежурных, и под ногами они у него обычно не вертятся. Да и вообще он не терпит никого лишнего. И без доклада к нему имеют право входить десятка два родственников, не больше.

Будь я в курсе здешних порядков — просто зашёл бы в соседнюю каюту или вернулся в общий зал и там нашёл кого-то из свитских. Обратился бы к нему с просьбой доложить о моём визите.

Но ординарцев не любил и Мерис, да и сам я ставил охрану у дверей лишь в положенных протоколом случаях. Потому — просто постучал и вошёл.

У Локьё сидел медик. Спиной, но это было видно по одежде. И докладывал ему:

— Функциональные изменения головного мозга — налицо. Обычно мы наблюдаем такие в период, между 120–150 годами. Каких-либо генетических предпосылок к более раннему старту третьей сигнальной системы найти не удалось. Возможно, что-то послужило случайным стимулятором. В таком случае очень хотелось бы знать — что? Внешне отклонений нет. Абсолютно здоровый мозг. Все зоны нормально развиты. Ощущение такое, что мы вообще рассматриваем какой-то классический, обычный вариант. Словно бы у него-то как раз всё в порядке. Не в порядке у тех, кто не имеет подобных функциональных изменений при том же строении мозга.