Я убрал руку, регент сделал глубокий вдох и набычился.
В его голосе зазвенели ледяные нотки, но подо льдом кипела магма. И я понял, что своим объяснением разозлил его больше, чем похищением.
— Что там происходит — именно тебя и не касается! Ты нарушил дипломатический протокол в перемирие!
— К Хэду протокол! — я уже тоже еле сдерживался, чтобы не врезать ему по морде ещё пару раз. — Вы же тоже все передохнете! И мы передохнем! Если мы сейчас не уничтожим Плайту!..
Лицо регента снова пошло пятнами.
— Ты не имеешь права даже открывать рот без моего приказа, ты, свинья имперская! — он закашлялся и задрал голову вверх.
Его сильно тошнило.
— А ты не умеешь нормально мыслить, мутант экзотский! Сейчас не время для дискуссий, понимаешь ты это? У нас с вами сейчас одна задача. Наше противостояние будет стоить гибели всех: и наших, и ваших!
— Ваших… Плевали мы на ваших, — регент сглотнул. Он уже совершенно пришёл в себя и в его взгляде я читал только презрение. — Ты много на себя берешь, негете эр хаго. Это наша зона контроля. И то, что здесь происходит, касается только нас. Будет необходимо — соберется Совет Домов, и всё решат без имперского дерьма.
— Регент, неужели ты, даже связанный, болтаясь в пространстве, не можешь посмотреть вокруг нормальными человеческими глазами? Какая сейчас разница, кто мы? Скажи, если мы оба сдохнем, пахнуть будем как-то иначе? Я прилетел за помощью. Прилетел к эрцогу, не к тебе. Если вы не поможете нам… — я физически ощущал, как слова мои уходят в пустоту. — Чтоб ты провалился, ублюдок недоразвитый! Мне нужно взорвать Плайту, и я её взорву! С твоей помощью или вместе с тобой — наплевать! Будешь ты мне помогать или мешать — тоже наплевать! Потому что я тебя заставлю мне помогать, даже если заставлю сначала нахлебаться этой твоей голубой крови, понял ты⁈
Регент сглотнул слюну.
— Я отказываюсь с тобой дальше разговаривать! — проблеял он. — И требую немедленно доставить меня к вашему высшему командованию. Немедленно!
Линкор Империи «Каменный ворон»
Момента, когда из сна исчезла Хеллека, и его затянуло в кошмар, Энрихе не уловил. Но бездна разверзлась и поглотила вдруг ставшую маленькой женскую фигурку, а пространство задышало серебром паутины.
Никогда ещё не видел Энрихе такого буйства линий. Паутина жила, дышала, двигалась.
Иннеркрайта швыряло бессмысленно и бессистемно от образа к образу.
Он пытался зацепиться за какие-то известные события, но линии вероятностей изменялись прямо на глазах.
Энрихе тонул в этом сумасшедшем водовороте, голова невыносимо, до тошноты болела и кружилась, но сам он уже не мог выйти из паутины: в какой-то миг ориентиры были утрачены, его затягивало в бездну, но…