— Никто не сделает это так виртуозно, как ты, лорд Тауэнгибер, — ласково сказал Энрихе, чувствуя, что регент уже мысленно подписывает приговор трибунала по его делу. — Военные действия должны начаться словно бы сами собой. Сейчас. Потом можешь свалить всё на меня.
— Ты рискуешь, — проронил Мерис и налил себе ещё. И поднял на Энрихе совершенно трезвые глаза.
— Мы готовимся убить целую планету, — зло сказал импл-капитан Пайел. — А кого-то ещё беспокоят эфемерные… — Он порывисто поднялся, и регент испуганно вжался в кресло.
— Сядь, Анджей, — тихо сказал лендслер.
И парень послушался. Беспрекословно, даже не покосился на Макловски.
Дрессированный, надо же.
— Мы отпустим регента, если заручимся его поддержкой, — уже громче продолжил командующий и обвёл тяжелым взглядом присутствующих.
Сердце Энрихе дрогнуло и провалилось в пустоту. Он очень рельефно прочувствовал причины, по которым лендслер всё это время изучал обшивку каюты. Макловски всего лишь старался ни на кого не смотреть.
— Формально же мы заявим, что обменяли регента на другого заложника, — взгляд лендсгенерала снова остановился на регенте. — Что бы тебе ни пообещали, лорд Тауэнгибер, использование борусов любой из сторон приведёт только к одному результату. Почти стопроцентному. Да, вакцина у нас сейчас есть. Но это не значит, что она будет действовать через два дня или через месяц. Мы отпустим тебя. Но изобразим, что по пути передумали. Тебе всего лишь надо будет открыть огонь по якобы преследующим вас кораблям. Далее, думаю, всё пойдёт само. В какой-то момент, когда операция по Плайте закончится, мы попросим перемирия и вернём вашего инженера.
Бгоро Тауэнгибер, временно командующий эскадрой Юга, молчал. Но это было грустное молчание.
Тьма медленно рассеивалась. Напряжение в груди ослабло, и Энрихе понял, что ещё минута-две, и регент капитулирует.
— Энрек, ты сработаешься с капитаном? — спросил лендслер.
— Попробую, — усмехнулся иннеркрайт. — Если не подерёмся.
Капитан Пайел фыркнул и дёрнул плечами. Он совсем не следил за внешней сдержанностью.
Саа, столица Аннхелла
— Я, как облаченный доверием Императорского Совета Старших Империи, приветствую всех собравшихся здесь, — инспектор Джастин обвёл глазами главный присутственный зал Аннхелла.
Не самый большой из виденных им залов и не самый богатый. Но именно здесь решалась сегодня окончательная судьба бывшего генериса Клэбэ фон Айвина. Надзирателя за исполнением законов, преступившего закон.
Империей всегда правили два совета. Совет Старших и Совет Новых. Но вопросы морали решает только Совет Старших, так заведено.