Лендслер скривил губы. Видимо знал, что эрцогов дома Королевского граната называли в народе хейдблаттен — кровавые ублюдки. Впрочем, последнее время это прозвище узурпировал лично Агескел Эйвори.

— Я останусь на «Вороне» вместо регента, — заявил Энрихе и всё-таки взял ещё кусочек хлеба, хоть и ощущал приятную сытость. — Если хотите — на правах заложника. Мое отсутствие будет менее заметным, если оно вас устроит. Но прежде мы должны уяснить, что же всё-таки решимся делать дальше, если решимся? Я имел несчастье сегодня видеть цифры, относящиеся к скорости мутации вируса. Странные они, эти цифры. Плюс возможность информационного поражения систем с искусственным интеллектом…

— «Магер» планету такой массы не возьмёт, — дёрнул плечами импл-капитан Пайел.

— Не возьмет. И взрывать нельзя. Только разнесем эту дрянь, — разрешил себе согласиться Энрихе. — Но существуют и другие способы. «Огненный шнур», например, — он оглянулся на регента, но тот молчал, сосредоточенно оттирая с лица кровь. — У меня есть инженеры, но нет подходящего корабля, способного работать вблизи инфицированной планеты. Вернее, есть алайский «Хайор», но технологию процесса мне и вам демонстрировать не очень хочется.

Регент так и не поднял головы. Он смирился с тем, что Энрихе нагло разглашает военные тайны.

— Только есть одно «но», — продолжал иннеркрайт. — На доставку и наладку оборудования понадобится не меньше пяти суток.

— Тогда мы должны изобразить начало военных действий в районе Плайты, — сказал импл-капитан Пайел.

Лендслер взглянул на регента.

Освещение в капитанской вдруг словно бы померкло. Стало так сыро и холодно, что Энрихе скользнул пальцами по подлокотнику кресла, ища автоподогрев.

Сердце предупреждающе заныло, и он попытался «сместиться левее», раскачивая собственные параметры равновесия в пространстве и сползая в теплую «серость» допричинности. Только она мгла защитить от прямого давления Бездны.

Импл-Капитан Пайел, как инициированный в рамках этой самой допричинности, отреагировал только формально — наклонился к браслету и приказал дежурному проверить систему освещения.

Чувствовал он себя, судя по позе, вполне комфортно.

Свет мигнул, но светлее не стало. Дело тут было не в скачке напряжения, а в пространственном смещении «в тень», которое так явно генерировало сознание лендслера.

Оставалось только терпеть и ждать.

Воля лендслера погружала в ледяную воду всю каюту: спина Мериса окаменела, а на регента вообще стало больно смотреть.

— Это наглое давление, — пробормотал Бгоро, но тон его был очень далёк от уверенного.