Вот только…
Как такая простая мысль не могла раньше прийти в более умные головы?
Кьясна, община эйнитов
Черноволосого спорщика звали Авэль. Я бы сказал, что это женское имя, если бы не видел подшитой к нему физиономии.
Мы сошлись с ним в перерыве между занятиями. У них тут в середине дня есть большое «окно» на предмет отдохнуть и поесть.
Авэль мне объяснил то, о чём не стала говорить женщина-преподаватель.
Да, сказал он, логика моих рассуждений кажется безупречной, но существует слишком много доказательств того, что связь с колониями разорвала именно Земля. А это значит, что достичь истины нам мешают какие-то неучтённые факты.
Я был бы прав, если бы Земля не исчезла вдруг сама. Наверное, тогда Империя отринула бы её, как слабейшего партнёра.
Империя. Но не Экзотика.
По крайней мере, так полагал мой новый знакомый.
Они здесь, на планетах своего любимого Содружества полагают, что гуманисты. Наивные…
Видал я этих гуманистов над Плайтой, когда усиленные генератором светочастотные удары крейсеров выжигали на планете пятна, величиной с город.
И не надо мне говорить, что основная команда была алайской. Была. Но не вся.
Да и на Мах-Ми я гуманизма наелся до отвращения. Гуманисты просто звереют, когда им надо отстоять свои гуманистические идеалы.
Авэль уловил глубокую пропасть сомнения на моём лице и поспешил добавить:
— Я не думаю, что ты ошибся, Агжей. Просто на самом деле там произошло что-то более сложное. Никто не знает, что именно. С нашей стороны — никто.
— Ну, с нашей — тем более, — невесело усмехнулся я.
Имперская история, связанная с исходом с Земли, была на порядок скуднее того, что я прочёл в храмовых книгах.
Мы изучали подвиги первоколонистов, изучали проблемы, вставшие перед ними. Но не было даже спецкурса на тему, куда подевалась планета-прародительница.
А я всё-таки закончил военную Академию. Где ещё изучать такое, как не у нас, в Гендепе?
— Тогда пошли, искупаемся, раз нам больше нечего обсуждать? — предложил Авэль. — Ты плавать умеешь?
Ну, ещё бы я не умел. Как бы я тогда нормативы сдавал?
Плавание — первый этап подготовки к передвижениям в невесомости. Правда, и дома, на Фрейе, и в учебке — я плавал только в бассейне.
Дома пловца-раззяву мог схарчить хуг — крылатый хищник, слегка похожий на птеродактиля, а в учебке мы больше плавали под водой, в специальном бассейне-туннеле. Там развивали только те навыки, которые могут пригодиться пилоту.
В общем, я умел плавать, но не купаться. Не представлял, что можно бездумно плескаться в речке, огибающей поселение эйнитов. Устраивать заплывы на скорость, хохотать, падать на тёплый чистый песок…