Они ушли, бежали с заражённой Земли. А мы остались и продолжали загибаться там.

Наверное, земляне боролись с изуродованной экологией до последнего. Когда через триста лет они поняли, что не справляются, было решено переселить на другие планеты всех. Но и здесь что-то пошло не так. Часть имперцев улетела в космос, другие же — остались. И дверь закрылась вдруг.

Но почему?

К сожалению, Павича не интересовали оставшиеся на Земле. Он писал о тех, кто покинул Планету-Мать в первых рядах, об эмигрантах — больных, но пытающихся спастись из последних сил.

Он много вспоминал о тогдашней Земле, близкой нам по технологиям, но грязной и умирающей.

Переселенцам первой волны пришлось возрождать культуру и науку заново. Они учились строить те машины, на которых прилетели. Им не хватало инженеров и строителей, при избытке учёных всех мастей. Это был исход учёных и фанатиков, им недоставало рабочих рук.

Я читал почти до утра. Книга была очень объёмной, я не одолел и половины. И только перед рассветом понял, что так и не добрался до темы урока. «Семь запретов цивилизации» остались для меня тайной.

Утром на занятии я понадеялся воспользоваться правом новичка и отсидеться в углу, но преподавательница меня раскусила.

Пришлось честно признаться, что всю ночь читал Павича, потому что у нас история Содружества трактуется иначе, и мне это показалось интереснее заданной темы.

Ведь по имперской версии первые переселенцы поторопились и мутировали, столкнувшись с жёсткими излучениями, иной силой тяжести и природными факторами риска на чужих планетах. А по Павичу выходило, что вырождались как раз поздние переселенцы с Земли.

Я понимал — автор книги не врёт, но он трактует события, как очевидец, только с одной стороны. Однако именно это и было интересно мне, имперцу.

Преподавательница слушала меня и не собиралась прерывать. Мало того, я видел, что и остальных учеников эта тема задела за живое. Одно дело понятные для них (но не для меня) запреты из учебников, другое дело я, как живое доказательство привычных представлений, вывернутых наизнанку.

Причём студенты ещё вчера и не подозревали во мне до этого момента «страшного» имперца. Гость и гость. Да и я не презирал никого из товарищей, не искал в них каких-то ненормальных качеств. И вдруг…

Было тихо, но многие переглядывались.

Я решил спросить напрямую:

— В общем, вы в курсе, что «мы» считаем вас мутантами. А вы нас?

— А мы вас — вырожденцами и захватчиками, — ответил темноволосый парень лет двадцати. — Через триста лет от начала колонизации Содружество немного оправилось от проблем первого переселения, мы начали вести разведку пригодных для жизни планет. И нашли наконец весьма подходящие системы, где ещё через сто лет началась активная разработка климатических карт, разведка полезных ископаемых и прочие необходимые работы. У нас было мало человеческих ресурсов, но много желания и энергии. Молодёжь рвалась в космос с малоперспективных Тайэ и Домуса. И тут появились вы. Не перетерпев этой страшной первой сотни лет на холодных, неосвоенных мирах, не ударив пальцем о палец, вы возжелали осваивать открытые нами планеты.