Я хотел спросить, что значит «хаго», но экран связи в каюте вдруг ожил.

Я посмотрел на эрцога, и он кивнул:

— Это тебя.

На экране возникло лицо инспектора Джастина.

— У тебя всё в порядке, Агжей? — спросил он вместо приветствия. — Почему тебя нет в сети?

Я не знал, что отвечать. Тем более что в углу экрана загорелся ещё один дальний сигнал. С Аннхелла.

На Аннхелле — Дьюп и Мерис. «Стучится», скорее всего — Дьюп, нужен я Мерису, как же.

— Вроде в порядке, — кивнул я и взмахнул рукой, вводя в разговор и Дьюпа тоже. Экран разделился пополам.

Локьё не возражал. Скорее всего, он сам и разрешил этот сеанс связи. Ему ничего не мешало иметь банальный наушник для сообщений дежурного связиста.

— Минут двадцать назад я ощутил что-то странное, — сказал инспектор Джастин. — А потом со мной связался лендслер. Почему ты был не в сети всё это время?

Дьюп молча смотрел на меня с экрана.

— Недоразумение, — сказал я честно. — У меня забрали браслет.

— А двадцать минут назад ты что делал?

— Произошло что-то вроде короткого замыкания, — я развернул экран, чтобы было видно, какой разгром в каюте Локьё.

Дьюп нахмурился. Он мне не поверил. Он меня знал.

— Я правда нечаянно, — оправдываться было глупо, но как ещё объяснить случившееся?

— Что у вас произошло, Аний? — спросил инспектор. — Этот малый опять что-то натворил?

Эрцог оглядел меня и вздохнул.

— Боюсь, что натворил я. Мне хотелось проверить одну гипотезу, а я никак не мог заставить вашего капитана защищаться. Нервы у него крепкие, пришлось долго пугать. Приношу извинения вам обоим. Я не предполагал, что эхо докатится так далеко.

Колин молчал. Но я и так видел, что он хочет только одного — чтобы я валил уже на Къясну. К эйнитам. Так ему будет спокойнее.

— Я прошу ещё три дня, — сказал эрцог. — Но если он заявит о своём желании лететь сейчас — я не буду настаивать.

— А ты что скажешь? — спросил инспектор Джастин.

Я вздохнул, посмотрел на Локьё.

— Я останусь, пожалуй. Мы тут ещё даже толком не подрались. Только я хочу узнать, как там Влана. Если можно — то прямо сейчас.

— Можно, — кивнул Колин.

Голограмма экрана закрутилась, превращаясь в шар, и я увидел незнакомое помещение.

В кабинете лендслера я раньше не был ни разу, и потому не сразу понял, где именно находится моя девочка.

А находилась она в смежной с кабинетом Колина комнате, куда он перевёз её из госпиталя. Превратил кабинет в палату.

Сердце у меня сжалось. Но я сказал только:

— Сбрось мне на браслет полный диагноз. Мне пообещали его вернуть.

Он кивнул.

А я смотрел на Влану и не видел: перед глазами всё плыло.