Бризо замялся, но, увидев, что эрцог приподнимается из кресла, вскинул обе ладони, останавливая его.

— Ну! — Локьё был не намерен шутить или медлить. — Этот парень был моим гостем и летел от меня. Я перекупаю контракт.

— Я… — замялся Бризо. — Я не имею претензий… Ваша кровь — моя кровь, ваш гость — мой гость, — бормотал он, вжимаясь в кресло.

Что, интересно, мог с ним сделать Локьё? Внушить, что остаток жизни Бризо будет любить только бабочек и цветочки?

— А кто хотел меня купить? — спросил я эрцога.

— Он не скажет, — пожал плечами Локьё. — Контракты составляются так, что алаец раньше сдохнет, чем откроет рот. Я могу заставить его, конечно. Может, повезёт, и в момент смерти мы ему память взломаем… — Эрцог хищно посмотрел на алайца, потянул паузу. — Но он мне ещё нужен. Так что, забудь. Тебе и так повезло. Хотя тут уже неизвестно, кому повезло больше: мне или тебе. Я пока не заинтересован в твоей кончине.

Я был уверен — эрцог знает, кто заказал мою голову алайцам. Но мне он не скажет. А выбить из него информацию невозможно.

При необходимости такие, как Локье могли полностью отключать определённые отделы мозга. Отрезанные от кровоснабжения — эти участки гибли в считаные минуты. И информация гибла вместе с ними.

В империи знали только один способ разговора с эрцогами — вскрыть череп, как консервную банку. Да и то — вскрывать нужно было максимально быстро, пока обладатель черепа не успел разрушить собственный мозг.

Бризо тем временем продолжал сереть лицом. С чего бы это?

— Я могу узнать, что всё-таки твои люди делали на Плайте? — спросил я эрцога.

Тот удивился.

— Это ещё зачем? Или тебе что-нибудь посерьёзнее бича предложить, дурак настырный?

— Просто не понимаю, — сказал я без вызова. — Зачем жечь собственную планету? Откуда здесь алайцы? Боюсь, если ты отпустишь меня, я всё равно влезу снова. Потому что я был достаточно близко от планеты. Это невыносимое ощущение, смотреть и слушать, как она кричит от ужаса. Что же вы делаете, гады?

Эрцог помолчал. Поморщился.

— А ты мог бы и сам догадаться. Раз способен чувствовать, что мешает тебе сообразить, зачем в таком деле нужны алайские корабли? Кого ещё на такое пошлёшь?

Он был прав: Бризо получал удовольствие там, где я страдал от одного вида гибнущей планеты.

— Но зачем? — настаивал я.

— Ладно. Только в общих чертах. Примерно то, что знает Бризо — и ты убираешься отсюда!

— Смотря что я узнаю.

— Ты с кем торгуешься, мальчишка!

Эрцог поднялся и уставился теперь уже на меня.

Но вызова я не принял. Расфокусировал взгляд и ушёл за него. Потом и вообще опустил голову, чтобы не смотреть на Локьё. Я тоже ощущал, что нам не время сейчас ссориться.