Ну, так ведь и я могу уйти в транс, делов-то. Как раз хотелось бы вспомнить, как я сюда попал. Отстрелился от «Зигзага» и… Что?

В лицо брызнула кровь. Моя собственная.

Терять контроль над происходящим мне всё-таки не хотелось, и в транс я сползать не стал. А Бризо, скотина алайская, изо всех сил мешал мне думать.

Он бил увлечённо, но оттого менее технично, чем ему хотелось бы: рука опять дрогнула, кожа лопнула над ключицей…

Алаец выругался и украсил меня ещё дюжиной симметричных ранок, играя бичом.

Лицо его кривилось: он потерял настрой, а с ним ушла и часть удовольствия. Я тоже не реагировал: прикрыл глаза и сосредоточился на дыхании.

Бризо, сообразив, что просто надоел мне и я сейчас вылечу в транс, в раздражении отшвырнул орудие пытки и обернулся к толстому.

Пшаки, знающий цену хозяйскому интересу, шустро порысил в невидимый мне угол.

Пискнул коммуникатор. Но Бризо не обратил на него внимания, а Пшаки подойти побоялся. Коммуникатор выдал ещё две или три трели и смолк.

— Иди сюда, Пшаки! — заорал алаец, хлопая себя по колену.

Толстяк стал приближаться бочком, готовый сразу же отскочить.

— Обработай ему раны. Как следует, криворукий! Если не успеет подсохнуть к ночи, я сделаю из тебя кюрфу и буду жрать. Толстый мешок с дерьмом! Ты-то даже для пытки не годишься!

Бризо изловчился и пнул-таки толстяка. Потом шагнул ко мне, шумно вдохнул, расширив ноздри, и наклонился к моей груди.

Я почувствовал влажное шершавое прикосновение и понял, что он слизывает кровь.

— Хорошо, — сказал алаец, поднимая голову и облизывая губы. — Вот так — хорошо… — Он глубоко задышал, обнюхивая меня. — А ты когда-нибудь занимался сексом с мужчинами, капитан? — Он провёл рукой по моему бедру. — Нет? Повезло же мне, сегодня, однако! Работай, Пшаки!

Алаец доброжелательно улыбнулся мне, ещё раз похлопал по бедру, как фермер, хлопает свинью, радуясь, что она быстро набирает вес, повернулся к двери и…

Мембрана разошлась, пропуская эрцога Локьё с целой толпой офицеров Содружества.

Вот это была пауза. Настоящий театр.

Несмотря на боль, мои губы сами раскрылись в улыбке.

Эрцог Локьё смотрел на меня, и я видел, что он узнал.

Лицо Бризо исказилось. Он пока понимал только то, что эрцог припёрся не вовремя, ох, как не вовремя.

— Вот чем ты занят так, что даже не можешь меня встретить! — рыкнул Локьё. — Где ты взял это мясо? Забыл, что с Империей у нас перемирие? Ты что, оглох, недомутировавшая крыса?

Смеяться было больно, разорванные мышцы начинали подрагивать, но остановиться я не мог.

— А ну, снимите его! — приказал эрцог. — Осторожнее, идиоты, это импл-капитан Пайел, доверенное лицо лендслера Юга!