Двое бойцов бросилось ко мне. Толстый Пшаки взялся им помогать.

— Приведите капитана в порядок и в белый кабинет, — приказал Локьё. — А ты — пошли, поговорим. — Последняя фраза относилась к Бризо.

О-па… Так чей же это таки корабль? Экзотианский или алайский?

По внутренностям карцера определить было сложно. Или это не карцер? Да и название «Коготь» я где-то слышал. Корабль с алайским экипажем на службе Экзотики? Пожалуй, что так.

Но что всё-таки случилось?

Толстяк возился со мной умело, навык в лечении ран у него был. Одежду мою он тоже нашёл на раз. Даже спецбраслет вернул. Только без «батарейки». Действительно, зачем ломать дорогую хорошую вещь? Украл элемент питания и ладушки.

Я оделся.

Чего-то в моих вещах всё-таки не хватало… Сапфира с Граны, подарка Абио! Вот жадные гады!

Что же у меня всё-таки с памятью?

Меня вывели в коридор, и я озирался в поисках хоть какой-то пищи для ума.

Коридор был стандартный, фиг по нему определишь, где мы. Навстречу попались двое в экзотианской военной форме. Ещё один. А потом сразу группа алайцев.

Вышли в центральный коридор. Ещё пятеро алайцев. Форма, оружие — отличаются от имперских, но не особенно. Зелёные нашивки, узкие глаза, в среднем — чуть ниже ростом, чем люди…

О! Это, видимо, «белый кабинет». Треугольный? Ну вот это уже бред. Нет, планировка корабля слишком далека от классической. Наверное, всё-таки алайский.

А вот и Бризо с кровоподтёком во всю правую половину лица! Эрцог Локьё — левша?

Бризо выглядел взбешенным. Сделать больно ему, наверное, не так-то просто. Говорят, что алайцы получают удовольствие и принимая, и причиняя боль. А вот «испорченное» лицо для военачальника позор. И эрцог это учёл.

Меня усадили в кресло. Я пока подчинялся. Наручников не надели, и то хорошо.

— От тебя одна головная боль, капитан. — Эрцог свёл тонкие белёсые брови.

— Одна? Не две? — я кивнул на Бризо.

Локьё улыбнулся криво, помассировал руку.

— Не знаю я, что с тобой делать…

— А ты сделай? Может, узнаешь. Мне самому интересно.

Локьё смотрел на меня прищурившись, и я гадал: увернуться, если он и меня решит украсить, как Бризо, или — пусть бьёт?

Эрцог поднял левую руку, украшенную витыми экзотианскими перстнями, поправил один из них…

Я решил не уворачиваться и ждал, чуть наклонив голову, чтобы удар пошёл вскользь, если он будет с левой.

Но Локьё сдержался.

— Скажи, — оскалился он. — Как инспектор тебя терпит? Характер у него той же выдержки, что и у меня. И только Боги знают, как ты мне надоел. И я же ещё и вытаскивать тебя должен! — Он «снял» с меня свой тяжёлый взгляд и уставился на Бризо. — Ну? За сколько ты его «купил», мерзавец? Только не ври! Ты знаешь, что я и алайца могу заставить визжать от боли и кататься по полу!