Оно светилось и пульсировало, давая себя «ощупать», словно понимало, что я ничего не хочу от него.

Я «ощупал», поймав в нём неожиданную плотность бусины.

И пятно-бусина тут же ускользнуло мимо меня, включаясь в другое переплетение линий и пятен.

Я открыл глаза.

Во-первых, мы с эрцогом, оказывается, стояли. Во-вторых, холодные серые глаза Локьё стали неживыми, стеклянными.

— Вы устали, вам нехорошо? — спросил я эрцога и шагнул, чтобы поддержать его.

— Отойди мальчишка! — буркнул Локьё, раздражённо оттолкнул меня и опустился в своё кресло.

Я, пожав плечами, сел.

Захотелось пить, но Дьюп велел мне не притрагиваться ни к чему здесь.

— Я не понимаю: ты узнал, что хотел узнать, Аний? — спросил инспектор Джастин, когда тишина ему надоела.

— Я узнал.

Теперь остекленело и лицо эрцога. Мне почему-то было немного жаль его. Словно бы я отказался ему помочь в чём-то… Но я же и не отказывался?

— И ты продолжаешь считать, что наш капитан был там, у Плайты? — продолжал инспектор.

— Да, — подтвердил эрцог. — Тем или иным способом.

— И что ты предлагаешь?

— Предлагаю выслать его из системы. Хотя бы на время перемирия.

— Готов согласиться с тобой. Но в силе ли останутся остальные наши условия?

— А что вы всё-таки делали на Плайте? — перебил я их неожиданно для себя.

— Не твоего ума дело! — отрезал эрцог.

Я встал.

— Ты так в этом уверен?

И снова увидел перед глазами светлое пятно, скользившее, как бусина по переплетению нитей…

— Ты! Обезьяна с гранатой! — взвился эрцог.

Я моргнул, сбитый с ощущения его криком, и пятно пропало.

— Агжей, успокойся, — инспектор Джастин поднялся, подошёл и положил руку мне на плечо, усаживая на место. — Не нужно делать того, в чём ты ничего не понимаешь.

Но эрцог всё-таки задел меня за живое, и я завёлся.

— Я хочу знать, что они делали на Плайте! Цивилизаторы хреновы! Если я ещё такую «цивилизацию» почувствую в секторе — пеняйте на себя!

Инспектор Джастин продолжал удерживать меня за плечи. Я был уже совершенно адекватен и не вырывался, но раздражение моё препятствий не знало.

Висевшая в воздухе модель сектора начала жалобно звенеть, потом камешки оторвались от невидимых «нитей» и застучали по столу.

Мягкие силиконовые лампы замигали и погасли. Тут же пронёсся вой резервного генератора… Оборвался.

Корабль вздрогнул и начал погружаться во тьму.

Инспектор Джастин осторожно поглаживал меня по плечам и что-то говорил. Я не различал слов.

Эрцог молчал. Только глаза его блестели в темноте, как у зверя.

На стенах проступили полосы аварийного освещения, нанесённые люминесцентной краской.