— Значит, вы утверждаете, что этот мерзавец был пьян и поучаствовать в сегодняшней интермедии возможности не имел?

— Он уже третий день в отпуске, и вины его в этом я не вижу, — сухо ответил инспектор Джастин.

— Лэстима тэ, — нахмурился эрцог.

— Я понимаю, что у тебя есть свои каналы информации, и ты можешь мне не верить…

— Не в каналах дело, — эрцог раздражённо приподнялся и оперся длинными, но не широкими ладонями о стол. Он, кажется, вообще был порывист в движениях. — Дело в том, что его судьба находилась сегодня на паутине!

— Ну, уволь, — пожал плечами инспектор Джастин. — В этой вашей «паутине» я ничего не понимаю. — Он подумал пару секунд. — До того, как капитан Пайел отправился на «Зигзаг», он наносил гостевые визиты на Гране, возможно, это повлияло? Грантсы, мастера, прочая ересь… Больше ничего и предположить не могу.

Эрцог Локьё вдруг всем корпусом развернулся ко мне:

— Что ты делал на Гране? — спросил он, нехорошо щурясь.

Эрцог хамит? Или чего он мне тыкает?

Хэ-эд… Они же вообще все на «ты», вспомнил я.

— А какая… тебе разница, что я там делал? — спросил я беззлобно, не думая, в общем-то, ничего скрывать. Просто так спросил, из вредности.

— Смотри в глаза! — приказал эрцог и уставился на меня, как гадюка.

Испугать он меня не испугал, но напомнил почему-то Тайэ: высокий, стрельчатый зал, чёрные горячие глаза мастера Энима… И стеклистый голодный блеск зрачков вашуга.

Откуда я так хорошо вашуга-то помню? Я же не видел зверя живьём?

— Давно я хотел на тебя посмотреть, — неожиданно почти нормальным тоном произнёс эрцог. — Не верил, что такое вот хаго, без роду и племени… Откуда ты только свалился, на наши головы? — И вдруг он повысил голос: — Кто ты такой⁈ Я не нашёл у тебя ни предков, ни корней! Кто ты⁈

Не знаю, на что он рассчитывал. К ору меня давно приучил Мерис, и дело это, в плане пробуждения моей личной совести, было безнадёжное.

Локьё кричал и, видимо, пытался как-то воздействовать на меня, но я повис совсем в другом месте. Более спокойном, кстати. Меня там ждали. Мне были там рады.

Кто? Да Хэд его знает. Может, это странное состояние было вызвано той психотропной дрянью, которой меня накачали?

— Всё очень просто, эрцог, — весело сказал я, когда Локьё закрыл рот. — Помнишь детский стишок?

Я хотел брякнуть глупость про брачные крики диких котов, но губы не послушались, и я сам с удивлением услышал:

— Жажда и голод взрастили меня.

От тверди земной. И истинного огня.

Откуда я вообще это взял?

Эрцог, похоже, обалдел не меньше меня.

— Ты знал Рогарда⁈ — спросил он, сверля меня глазами.