Вопроса я не понял. Но рассмеялся:

— Я знал всех и не знал — никого.

Я сам не понимал, что несу. Я был, как пьяный.

Но эрцог побледнел. И инспектор Джастин тоже. Мне же, благодаря гуляющему в крови нейролептику, было по-прежнему весело.

— Мы сами с ним уже нахлебались, — инспектор Джастин коснулся пальцами лба. — Предсказать, что он натворит…

— Мне докладывали, что его «смотрели» два мастера?

— Мне тоже.

— Чушь, ересь, — эрцог раздражённо забарабанил по прозрачной столешнице. — Этого просто не может быть!

— Чего не может быть? — удивился инспектор Джастин.

Эрцог не ответил. Мне казалось, он сейчас выпустит когти и…

Я уже видел борозды на пластике столешницы!

— Энима, — выдавил он наконец. — Мать зверья!

Не понятно было, ругается он или это ответ на вопрос.

И вот тут я неожиданно начал «трезветь».

— А что случилось-то, в самом деле? — спросил я, размышляя, что должен, по их мнению, знать, а чего не должен. — Что я опять натворил-то, по-вашему?

— Это я у тебя спрашиваю! — повернулся ко мне эрцог.

Сидел он между мной и инспектором Джастином, вот и вертелся, как…

—? — я уставился на него недоумевающе.

— Два наших корабля погибли в районе Плайты!

— А что они там делали? Патрулировали? — спросил я нарочито спокойно. — Боевых действий в этом секторе с нашей стороны не было, за это ручаюсь. Есть записи станций слежения. Мы можем прислать. Возможно, они вам чем-то помогут? — Я встретился с ним «честными» глазами и продолжал. — А почему ДВА ваших корабля? Наш патрульный висит там один. Значит, и ваш должен быть один. Там что-то произошло? Эрцог, если вы не приоткроете карты, мы вам не поможем. Политика политикой — но два корабля — серьёзные потери. Как капитан, я вам очень сочувствую.

Но эрцог игру в сочувствие не принял. И не поверил мне ни на миг.

Чем дольше я говорил, тем больше обострялись его черты. Он пристально смотрел на меня, и пред моими глазами начала медленно растекаться тьма.

Меня потянуло в неё, и я сопротивляться не стал. Ощущал, что по-прежнему защищён кем-то невидимым. Доверившись новому ощущению, закрыл глаза и увидел мерцающее переплетение линий.

Это было похоже на линии эйи, взятые в каком-то другом ракурсе.

Я стоял теперь не внутри переплетения, а висел немного над ним, и видел светящиеся с разной силой нити и светлые пятна пересечений.

Мало того, переплетение жило и двигалось. Оно как бы убегало от меня, и приходилось концентрироваться на отдельных светлых сполохах и пятнах, чтобы снова приблизить его.

Одно из светлых пятен поддалось и стало расти. Я остановил его взглядом.