— Значит, я сейчас тоже свободен хотя бы сдохнуть?

Он кивнул и улыбнулся:

— Мы и не собирались ограничивать вашу свободу.

— Есть ведь ещё и свобода знать? — я попробовал перехватить инициативу.

— Есть, — согласился мой собеседник и сел напротив. — Спрашивайте. Сумеете спросить — ваше право.

Оба мужчины находились в пределах видимости, руки не прятали. Усыплять меня насильно они, вроде, не собирались. Что же им от меня может быть нужно?

— Кто вы?

— Люди.

Вот так, да?

Я понял, что мой собеседник будет отвечать только на точно сформулированные вопросы. Но как же мне их задать?

— Как вас зовут? — нашёлся я.

— Меня? Сетистэр.

— Это и имя, и должность?

— У вас хорошие гены, — снова улыбнулся он. — Да, это должность.

— Что значит — хорошие гены? — зацепился я за его слова.

— Гены большинства ваших соотечественников понесли необратимые изменения.

— Излучения?

— Нет.

— А что тогда?

Он промолчал.

— Причина в том, что мы покинули Землю?

— Нет.

Я задумался. Как же задать этот проклятый вопрос так, чтобы он ответил?

Я почти ничего не знал об этих двоих. Да, что там «почти» — вообще ничего. Разве, что их слова продолжали меня беспокоить. Вот эти: «Хорошие гены».

— Почему у меня «хорошие гены»?

— Вам повезло. Ваши предки пострадали меньше.

— Была какая-то катастрофа? На Земле?

— Ну, вот что с ним делать? — обратился Второй к Первому. — У него действительно хорошая генетика, и третья сигнальная система уже начала развиваться.

— Он, так или иначе, скоро сам начнёт понимать ответы на свои вопросы, — пожал плечами тот, что меня привёл.

— Вы должны дать нам слово, — решился Второй. — О том, что никому ничего не расскажете, где были и что видели. Людям ещё не время знать это. Мы полагаем, что решение найдётся, но не нужно сейчас порождать новое противостояние. Мы покажем вам кое-что, но пообещайте, что об этом никто не узнает.

Я вздохнул. Ну, скажи, кто отказался бы на моём месте?

Линкор Империи «Каменный ворон» — открытый космос — Плайта

— Умная собачка, хорошая собачка, — Энрихе наглаживал нервно дрожащую Кьё. — Ты же у нас собачка-пилот? И невесомости совсем не боишься, да? Таскают тебя эти гады туда-сюда… — он покосился на Косту, пилота-штрафника сидевшего за вторым пультом.

Чуда не произошло. Второго годного пилота с испорченной биографией найти не удалось.

За первым пультом сидел Рос, и на лице его, необыкновенно гладком после удаления ожогов, было написано: «Да пусть хоть дисквалифицируют!»

Ещё двух штрафников взяли для «балласта». Они не стали делить одинокое свободное кресло и устроились на полу.

— Кидать будет, — скупо проинструктировал Рос. — Пристегнулись оба. А то в процессе — высажу.