— Враньё, — сказал другой голос. — Попробуйте ещё раз?

— Не враньё, а шутка. Отпустите меня, даю слово, что ничего плохого вам не сделаю, если вы сами меня не спровоцируете.

— Хорошо, — неожиданно согласился голос.

Такого ответа я не ожидал, но ленты действительно ослабли. Хоть и не сразу — руки и ноги немного затекли, но я сел.

— Почему вы мне поверили? — спросил я, растирая онемевшие конечности.

— Вы — боевой офицер. Полагаю, что в связанном виде — вы для нас более опасны.

Купол раскрылся, и я увидел человека. Высокого, широкоплечего с костлявым лицом и вполне доброжелательной улыбкой.

— Странная у вас логика. — Я бросил растирать ноющее запястье, разлучённое со спецбраслетом, и встал ему навстречу.

В голове от резкого движения зазвенело сильнее, но на ногах я удержался.

— Больно?

— Только голова.

— Понятно. Значит, под самый тальджет-разряд угодили. Уже на расстоянии двух-трёх тысяч километров он для человека не опасен.

«Километров? Это что за мера длины?»

— Пойдёмте со мной.

Я пошёл. Что мне оставалось делать?

Мы вышли в просторный зал, поднялись на магнитной платформе в помещение, похожее на капитанскую.

Я внимательно разглядывал незнакомые приборы, высматривая заодно путь к отступлению.

Мой проводник был несколько негибок, но точен в движениях. Похоже, навыками сражения без оружия он владел. А вот оружия я пока не заметил.

— Сейчас мы пройдём в лабораторию, потому что стандартная диагностика не зафиксировала следов травмы, — сказал мой проводник. — Не бойтесь, мы не сделаем вам ничего плохого. Вы гораздо более опасны для нас, чем наоборот. Но вы могли погибнуть, и мы были вынуждены перенести вас сюда.

— Тоже мне, велика потеря, — я тряхнул головой и тут же пожалел об этом.

— Это вам так кажется, — не согласился мой провожатый.

Мы прошли кодовую дверь и очутились в помещении, которое вполне могло оказаться внутренностями гигантского меддиагноста — все стены в датчиках.

Возле пульта, вроде капитанского, сидел второй мужчина, более мелкий, голубоглазый и такой же доброжелательный с виду, как и первый.

— Садитесь рядом, не бойтесь, — сказал Второй.

— Нет, — пошутил я. — Не сяду. Боюсь.

Настрой обоих мужчин я улавливал прекрасно. Они были обеспокоены моим появлением, но зла мне действительно не желали.

Сел, куда показали. Типичное медицинское кресло. Разве что подлокотники не сомкнулись от прикосновения — меня опять боялись испугать.

Эта «боязнь испугать» читалась во всём — в осторожных, предупреждающих улыбках, в том, что не сняли с меня одежды, не такой уж и чистой для медицинского помещения, не использовали аппаратуры разительно непохожей на нашу.