Шлюпка пошла тише, хотя «тишина» в том аду, который представляла собой атмосфера планеты, взбаламученная «шнуром» и неведомым излучением, была понятием относительным.

Собака лежала безучастно, пристёгнутая специальными шлейками, но вдруг в её глазах что-то мелькнуло, уши дернулись и встали, а в желудке у Энрихо ёкнуло.

— Мы где-то рядом, — констатировал он. — И нам явно нужно нырять под генератор луча. Предложения будут?

— Надо, значит надо, — спокойно отозвался Рос, и руки его заскользили над пультом.

— Свалимся, командир! — попробовал возразить Коста. — Управление потеряем…

Штрафники завозились на полу.

— Сейчас буду высаживать по одному, — с неожиданным холодом в голосе предупредил Рос.

Энрихе, и без того ощущавший смертельные конвульсии погибающей планеты, вздрогнул.

Штрафники потухли. С ними говорил человек, уже умерший. И не один раз.

— Не летали раньше как надо, значит научитесь, — продолжал Рос ровно и тихо. — Второй пилот: горизонт — 13, ревер держать вручную.

Ревер — автоблокиратор скорости. Он включается, когда перегревается обшивка. Но можно тупо задавить податливую интерактивную кнопку.

— Есть — вручную, — сипло отозвался Коста.

— Ну вот и хорошо, — безо всякого оттенка произнёс Рос. — Поехали.

— Севернее, — произнёс Энрихе, когда, наконец, сумел открыть рот, проглотив кровь. Безвкусную уже кровь — сколько ж можно её глотать.

Кьё заскребла лапами, пытаясь помочь движению шлюпки. Фигуры высшего пилотажа собаку совсем не пугали.

Оба штрафника на полу были бледными до зелени, лицо второго пилота закаменело, острый профиль Роса — вообще казался нечеловеческим в зелёном свечении над Плайтой.

Небо, обожжённое странными фиолетовыми лучами, отдавало теперь мертвенной зеленью.

— Медленнее, лейтенант. Второго захода нам не сделать, — прошептал иннеркрайт. Его затягивало в паутину.

Ресницы смыкались сами собой, и перед ним в мерцающей бездне играли чистые серебряные линии. Ханер камат.

И вдруг в узком «колодце» восприятия Энрихе увидел блестящую человеческую фигурку!

— Снижаемся! — крикнул он, а Кьё зарычала. Но не зло, а как-то по-бабски, визгливо.

«Двойка» клюнула носом, едва иннеркрайт выдохнул первый звук. Рос — тоже увидел, но не внутри своего существа, а на мониторе — большая магнитная помеха!

Неужели — шлюпка? Сорокаместная алайская шлюпка — это приличный кусок металла!

— Надо бы на корабль сообщить — пробормотал Коста, опасливо косясь на первого пилота.

— Сообщишь. Ты, — сказал Энрихе, сплёвывая на пол. Сколько уже можно глотать. — Давай-давай, — простимулировал он штрафника, который всё ещё ждал команды Роса.