— Вальтер? — окликнул я пилота.

Тот сосредоточенно просчитывал ближайшую зону Метью, порождаемую моментом вращения Аннхелла вокруг его солнца, и не сразу повернул голову.

— Ты смерти боишься?

Нашёл, когда спрашивать.

Дерен заморгал, переключаясь с математики на философию.

— А что? — спросил он. — Всё так плохо?

— Ну, хорошего, честно говоря, мало. Мы летим к Плайте и чего там нахватаемся — одни Беспамятные знают.

— Я же там был уже. Может, повезёт?

— Значит, не задумывался?

— Почему не задумывался? Задумывался. Только…

Он замолчал и долго-долго глядел, как мелькают цифры на дисплее навигатора. Казалось, уже ничего не скажет, но сказал.

— Я, наверное, не умею бояться по-настоящему, капитан. Это от меня далеко. Я смеюсь потом над тем, что казалось мне страшным. Может, не чувствовал ещё настоящего страха.

— Эх ты, — усмехнулся я. — Классификатор. Руками давай, работай. Выходим не у Плайты, а у астероида Z-16. Осмотреться надо. Если что, считай, чтобы из прокола в прокол.

— Есть, капитан. А вам… тебе часто бывает страшно?

— Теперь уже нет. Теперь чаще бывает стыдно.

Я вспомнил, как вот в такой же малой шлюпке сидели когда-то мы с Вланой. Как я подшучивал над ней, думая, что она — мальчик.

Я был тогда словно во тьме собственной гордости и невежества. Хотя… Почему — был? Из этой тьмы не выйти.

Преодолеть гордость можно, но как преодолеть невежество? Чем больше ты узнаёшь — тем больше освещаешь непроявленного во тьме.

Несколько дней назад. Кьясна. Поселение эйнитов

Грудки у девочки оказались маленькие и острые, сама она была нескладная, тощая, длинная. Зверёныш, лосенок, очаровательный в дикости и нескладности, но не в плане того, что мне предложили с ней сотворить.

— Иной судьбы у неё нет, — сказала Айяна, вызвав меня на свою половину, где я оглядывался с любопытством и поначалу пропускал часть её слов мимо ушей. — Это должен сделать кто-то со стороны. И лучше — совсем без желания девушки, так, чтобы надежды у неё не осталось.

— Надежды на что? — спросил я рассеянно. Моё внимание занимало лабораторное оборудование, к которому руки так и тянулись.

— Надежды на совместное будущее. Можешь попробовать уговорить её, но лучше бы и не спрашивать.

— Я что, изнасиловать её должен, что ли⁈ — дошло до меня наконец.

Айяна промолчала.

Я перестал оглядываться и уставился на неё, прикусив губу, чтобы не брякнуть что-нибудь нецензурное.

Она же всё знает! Как она может говорить об этом со мной? Не думает же она, что я способен предать Влану, лежащую сейчас в реанимационной капсуле?

— У девочки нет иной судьбы, — повторила Айяна, и я сначала не понял, о ком она: о Вланке или о той, другой? Имя девочки-лосёнка вылетело у меня из головы напрочь. — Время уходит. Если ты это не сделаешь — она умрёт. Цепь её жизни разомкнута, понимаешь? Смерть её будет страшной… — проводящая отвернулась, не желая отвечать на незаданные мной вопросы.