Два месяца на Къясне я провел без гормональной терапии, которая сдерживает нашего брата, пока мы в космосе, провел в окружении полуголых девчонок и женщин.

Но сексуальный контакт у меня был только один. Меня к нему вынудили. И после я понял, что сам не хочу уже вообще ничего.

Мне нужно было что-то большее, чем секс и это, большее, мне могла дать только Влана. А значит, женщина у меня осталась только одна.

У неё — многоразовая девственность. Это война.

Я правильно помнил, как выглядела Влана в медкапсуле. Нашёл в себе силы перечитать и заключения медиков.

У моей девочки не было половины головы. Уцелел только ствол мозга и часть мозжечка.

Влана умерла. Только тело лежало передо мной. Его жизнь поддерживала медкапсула.

Даже если мы найдём возможность клонировать её, она больше никогда не станет собой.

Клонирование запрещено, но мы нашли бы возможность. Война делает зыбкими и не такие запреты. Но душа Вланы уже не вернётся в тело. Теперь она со мною всегда. Пока жив, пока помню.

Я сидел на кушетке возле медицинской капсулы с телом Вланы в комнате, смежной с кабинетом Колина. Знал, что никто сюда не войдёт: охрану помещений спецона на Аннхелле Дьюп инструктировал сам, к тому же у дверей и во дворе находились мои парни. И я был погружен в себя совершенно, не отвечая на внешнее.

Когда закружилась вдруг голова, подумал сначала, что это следствие неудобной позы или усталости. Но это было иное.

Меня потянуло в сон, сознание расплавилось. И я увидел чужие тени вокруг.

Вернее, больше ощутил, чем увидел.

Тени были призрачными. Я не понимал, дремлю или действительно что-то происходит со мною вовне?

Мне рассказывали о таком. Эйниты называют это состояние «зов». Душа как бы зависает в многомерности мира, ещё соприкасаясь со своим носителем, но уже неявно и нечётко.

Меня «звали», тянули в другое место, где находились бестелесно такие как я.

Но я не хотел сейчас отрываться от Вланы, я хотел быть с ней. И сознание моё, уклоняясь от теней, скользнуло словно бы по намагниченной нити вверх, я ощутил себя над переплетением мировых сил.

Эйниты не вмешиваются. Когда они лечат — они выравнивают жизненную силу пациента, пользуясь своей личной жизненной силой, как маркером, ориентиром, мерой правильности.

Я вспомнил уроки Айяны. Вспомнил, что нужен контакт сгустка энергии в паутине нитей с моей нервной системой — паутиной моих нервных связей. И нужно быть осторожным — если моя нервная система не выдержит, я сделаю только хуже.

Движение.

Поиск в переплетениях нитей бытия маленького тусклого серого шарика, сгустка ещё теплящейся жизни.