Пришлось расспрашивать Дерена, кто именно из пилотов заболел, помнит ли он хотя бы примерно, кто по каким координатам работал?

Парень, судя по всему, до Академии пилотов успел получить какое-то гуманитарное образование. Речь его была богатой и точной. Успокоившись, он вспомнил довольно много подробностей. Может, и неважных, а может, я вообще перестраховывался. Но в такой ситуации, как мне казалось, лучше было именно перестраховаться.

Чем дольше я слушал отчёт Дерена, тем яснее понимал — он знает даже то, что сержант знать вообще не должен. И парень вряд ли шпион: просто очень внимательная и наблюдательная зараза. И он мне нужен на Аннхелле.

Сейчас я не мог даже примерно сформулировать вопросы, что возникнут, если на «Абигайль» действительно произошло заражение борусами. И Дерен мне был нужен, как ходячий справочник по событиям над Плайтой и после.

Я сказал ему, что он полетит со мной на Аннхелл. Если Дьюп в курсе, то он или точно знает уже, что именно мы словили, и всё под контролем, или информация прошла по линии замполича, а Мерис мог и отмахнуться. И тогда у нас большие проблемы с личным составам минимум двух кораблей крыла.

Стоп.

Ведь неизвестно ещё по этому Дерену. Не больной — да, но кто поручится, что не заразный?

На «Вороне» его изолировать уже поздно, а вот на Аннхелл…

Я написал Дьюпу про Дерена, и тот отозвался также быстро:

«Бери».

Саа, столица Аннхелла. Резиденция спецона

— Я не пойму: ты перебежчик или провокатор! — Мерис дошёл уже до фазы кипения.

Я ждал, пока он проорётся. Дьюп думал, полуприкрыв веки. Видимо, Мерис ему мешал, потому что он вдруг перевел на него взгляд тёмных прищуренных глаз, и генерал осел в кресле, сдуваясь и даже закашлявшись.

Ор генерала Мериса был более-менее оправдан. Пять минут назад я сказал ему, что про историю с Плайтой и «психохимией» нужно сообщить Локьё.

Мерис взвился и завёл пространную беседу о моём моральном облике.

Но Колин до сих пор не произнес ни слова. И аргументов генерала он не слушал, я видел.

— Есть ситуации, Виллим, — сказал он, наконец открывая глаза. — Когда все мы — в одной лодке. Вполне возможно, что эрцог осведомлен о происходящем гораздо лучше нас, и предложение Анджея бессмысленно. И всё-таки, пусть он сделает то, что хочет.

— Ну-ну, — сказал Мерис, вытирая со лба пот. — А в следующий раз о чём он предложит предупредить Локьё? О передислокации?

— С такой болезнью мы раньше не сталкивались. Если предположить утечку бактерий, Локьё должен об этом знать, — встрял я.

— Ага-ага, — ехидно закивал Мерис. — И он радостно поделится этой информацией с нами. Вы что, сбрендили оба⁈ — взвыл он. — Вы надавали ледяной дряни по морде! Локьё собирается компенсировать себе моральные страдания и начистить нам рыла! Пфайфер так и скачет по сектору! А вчера этот проклятый синий эрцог вызвал с севера подкрепление. Разведчики опознали «Крематор», ты понимаешь, к чему всё идёт?