Дерен молчал. Он стоял, вытянувшись в струнку, как стоят новобранцы только что из учебки. Смотрел так, что непонятно было: осознаёт он вообще, зачем его сюда вызвали?

Ой, темнит Келли. Не может такой скромняга сам закидать рапортами. Неужели был запрос с «Ворона» на пилотов? У нас что, тоже есть заболевшие?

— Садитесь, Дерен, — кивнул я парню и покачал головой. — Капитан Келли, почему мне вообще не доложили, что после моего отлёта на «Леденящий» у нас были проблемы с личным составом?

— Так у нас-то конкретно и не было, — возразил в недоумении Келли. — Проблемы-то были того… У «Коры» и «Абигайль». О чём и комкрыла, и командующий сектором в курсе. Типа… эпидемия такая. Психическая.

Я покачал головой. Выходит, всё дело в том, что «Ворон» не входил в непосредственный контакт с «Плайтой»?

— В следующий раз постарайтесь перестраховаться и сообщайте мне всё, так или иначе касающееся нашего Крыла. И не важно, капитан, где я нахожусь — хоть в Бездне. Это ясно?

— Так точно, — пробормотал Келли. — Куда уж точнее.

На лице его недоумение мешалось с озабоченностью.

— Дерен, что у вас там произошло на «Абигайль»?

Пилот моргнул, словно бы просыпаясь. Но чётко и грамотно объяснил, что через сутки после завершения операции некоторые члены экипажа, причём совсем необязательно садившиеся на Плайту пилоты или бывшие с ними в контакте, начали покрываться темными, похожими на синяки пятнами. Медики забили тревогу, большую часть команды кинули в карантин, а через месяц карантина Дерен узнал, что оба экипажа расформировывают, и попросился на «Ворон».

— Сам? — переспросил я.

Он кивнул.

И я кивнул. Рекомендации у него были хорошие, Рос тоже помнил его, и Келли утвердил назначение.

— А вчера, — продолжал Дерен, — просочились странные слухи. Что это была совсем не «синяя болезнь», а что-то другое, вызывающее похожие симптомы…

Я параллельно листал отчёты и его личное дело. Говорил он верно. Замполич «Абигайль», с которым Дерен, как он уверял, сохранил нормальные отношения, и бросил в разговоре это странное слово «психохимия».

— Я доложил, конечно, — Дерен чуть наклонил голову, но тут же снова уставился на меня, ловя каждое мимическое движение. — Нет, не капитану Келли, а замполичу «Каменного ворона» старшему сержанту Гарману.

Дерен нервничал, я ощущал это кожей.

Боялся, что мне не нравится решение о его зачислении, принятое «через мою голову»? Всё-таки не стажёра взяли или десантника, а пилота основного состава.

Он видел меня в Белой долине всякого. Наверное, побаивался.

Я ободряюще кивал ему, хотя думал совсем о другом. О том, что запроси я сейчас более подробную информацию через главный госпиталь, меня пошлют далеко и с салютом.