Твоя ложь привела к чьей-то смерти. Ты прекрасно это знаешь.
Нет. Нет. Нет.
Я всего лишь несчастная женщина, по ошибке заточенная в монастыре, которую без ее ведома накачивают лекарствами, это же очевидно. Не уверена, что смогу воссоздать у себя в голове события тех времен. Моя жизнь теперь похожа на сыр грюйер — сплошь какие-то непонятные дыры в памяти. Когнитивные нарушения усугубляются с каждым днем, но я знаю, что они начались с похорон. Вернее, с нескольких предшествующих им дней. Мне никогда не удавалось их вспомнить. Интересно почему? На мгновение я вернулась в свои двенадцать с половиной лет и оказалась в бойлерной. Все такое явное, отчетливое, будто я смотрю фильм. Напротив меня на стене висит приклеенный скотчем мой портрет, нарисованный Габриэлем: я на нем с крыльями, на плече у меня сидит колибри. Этот портрет мне очень нравился. Я сжимаю в руке коробок спичек и изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не зажечь одну из них, а так хочется полюбоваться трепещущим в темноте хрупким огоньком, маленьким и озорным, как у свечки на торте в день рождения. Когда я держала в руках частичку такой красоты, я словно оказывалась под гипнозом: забывала о криках снаружи, о мамином плаче, обо всех реальностях этого мира. Я видела только свет.
У меня до сих пор где-то хранится коробок спичек на всякий случай. Я спрятала его, чтобы сестры не отобрали. На нем нарисовано красное солнце. Где же этот коробок? Габриэль отдал мне его в день похорон. Внутри осталась лишь одна спичка. Я берегу ее, не зажигаю. Я не совершу ошибку, потратив ее впустую, как героиня сказки Андерсена «Девочка со спичками», которую мне читала мама. Да и что могут сделать несколько скоротечных секунд света с вселенским мраком?
Однако все это не объясняет, что же произошло перед похоронами. В бойлерной я слушала музыку, свою любимую песню. Я это знаю точно, хотя и не могу вспомнить ни ее мелодию, ни название, ни исполнителя. Мелодия резко оборвалась. В плеере Габриэля сели батарейки.
А что потом?
Ничего.
Я будто очнулась после трехдневного общего наркоза. Безумие какое-то. Должна же я помнить свою любимую песню.
В учебнике по физике для старших классов, который я брала почитать у брата, было написано: «Черная дыра — это космический объект, чье гравитационное поле настолько сильно, что его не в состоянии преодолеть ни частицы какой бы ни было материи, ни свет».
Может быть, кусок моей жизни от момента, когда в плеере сели батарейки, и до моего появления на кладбище засосало в черную дыру в прямом, астрофизическом, смысле? Вот гипотеза, достойная изучения. Из черной дыры, что совершенно логично, не вырваться ничему: ни единому воспоминанию, звуку, слову, запаху или картинке. Абсолютно ничему. Это бы многое объяснило.