Долгое время я, как и мама, любила отца, считая его хорошим. Я была маленькой, другого отца у меня не имелось, и мне хотелось верить, что человек, чьи гены есть во мне и с которым мы пережили многие счастливые моменты, не был чудовищем, разрушающим нашу семью. Сегодня я понимаю: мама ошибалась, когда думала, что, оставаясь с отцом, защищает нас, уберегает от последствий развода. Даже самый тяжелый развод не разрушил бы наши с Габриэлем жизни так, как это сделало детство, которое нам досталось. Из обстановки домашнего насилия невредимыми не выходят никогда. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть, какими стали мы с Габриэлем.
Мне плохо.
Я хочу зажечь последнюю спичку.
Пусть с трудом, но я все еще сдерживаю дерево в моей голове, однако долго я это делать не смогу. Оно подпитывается накатывающими на меня эмоциями. Я чувствую, как двигаются ветви, как бурлят соки, заставляющие корни расползаться в разные стороны. Мне надо сконцентрироваться на чем-то одном.
Например, на дурацкой наклейке на заднем стекле машины Зоэ.
Я не могу позволить дереву вырваться наружу, мой мозг от этого не оправится.
Если такое случится, вы не узнаете, чем кончилась история.
Я не смогу спасти Габриэля.
Наклейка.
У меня в голове звучит голос доктора Ассан, заглушаемый прошедшими годами и туманом: «Способность вспомнить зависит от умения искать воспоминание в правильном месте».
Мой мозг — самая большая библиотека в мире.
«Иногда достаточно какого-нибудь запаха, песни, слова, малейшей детали, чтобы вдруг всплыло воспоминание, которое ты подавляла».
Наклейка на заднем стекле машины Зоэ.
Страус в зеленой бейсболке. Стекло заливает дождь, но я все равно могу прочесть надпись «В машину, Симона!».
Симона .
Связь налаживается, и в этот момент я понимаю, что сейчас пожалею об этом. Дерево подпрыгивает, будто пораженное электрическим током.
Я слышу фортепиано.
В голове у меня крутится слово «Симона».
Нина Симон.
Мама танцует на кухне.
Самая прекрасная песня на свете.
I wish I knew how it feels to be free .
Батарейки в плеере.
Крики на лестнице.
Все здесь, в моей голове. Только надо знать, где именно искать.
В огромной библиотеке моих воспоминаний я медленно подхожу к двери архивной комнаты. Мне хочется дать задний ход, но уже слишком поздно. Не могу же я бесконечно отгораживаться от того, о чем давно знаю. Моя рука ложится на золотистую ручку и поворачивает ее.
В комнате — тьма, густая чернота, пучина мрака. Как та девочка из сказки, я кручу в руках коробок спичек. Долгие годы я хранила его именно для этого момента. Именно эту тьму должна осветить моя последняя спичка — тьму, которую я ношу в себе.