Однако Зоэ ничего подобного переживать не доводилось. Она начинает о чем-то догадываться, но еще сомневается. Слишком уж много она читала Золя. В ее представлении мужчины, которые жестоко обращаются со своими женами, поднимают на них руку, — это алкоголики лет пятидесяти в трениках, тунеядцы или чернорабочие, живущие в социальных квартирах, способные выйти из себя прилюдно и избить беззащитных людей на улице. Но уж точно не руководители высшего звена, не полицейские и не обаятельные педиатры в очках с хорошим чувством юмора, отцы семейства, которые принимают участие в работе школьного родительского комитета, готовят маринады для барбекю, щедро раздают советы беременным свояченицам, даря им колыбельки и автолюльки.
Зоэ все еще сомневается. Возвращается мыслями к моим тетрадкам. Вспоминает слова сестры Мари-Клотильды. Правда ее пугает, как и меня. Ее мозг ставит защитные блоки. Она размышляет: есть только одно, о чем Габриэль ей всегда лгал. Одно-единственное, о чем никогда не мог или не хотел рассказывать, — о своем жестоком детстве. Может быть, именно по этой причине он и скрывал встречи с Алиной? Ей вспоминается взгляд Габриэля в день того барбекю. Вспоминается, как пристально он разглядывал Алину. Распознал ли Габриэль в ней то, что Зоэ никогда не хотела замечать?
Вот уже несколько недель я отслеживаю ее телефон…
Зоэ все еще сомневается, но при мысли об этой фразе, о тоне, каким Жан-Батист это произнес, ей становится дурно. А вдруг он прочел в телефоне Алины и ее сообщения? Те, в которых она жаловалась на послеродовые боли в интимной части тела или на то, что после рождения Летиции они с Габриэлем еще не занимались любовью.
Я прочел ее электронные письма. Я настроил геолокацию по номеру ее телефона.
Она вспоминает, с какими словами несколько лет назад Алина отдала ей красное платье. То самое, в котором Зоэ пришла в парижский бар на первое свидание с Габриэлем. «Возьми его, я его надевала всего лишь раз. Жан-Батист считает его слишком облегающим». По какому праву Жан-Батист роется в ее телефоне? По какому праву отслеживает ее телефон по геолокации? По какому праву решает, как ей одеваться? Да кем он себя возомнил? Полицией нравов?
Ублюдок.
Жестокость, с какой она мысленно отвесила ему это оскорбление, удивляет ее саму. Зоэ никогда толком не понимала, что ненавидит Жан-Батиста. Она ненавидит его идиотские шуточки, унижающие ее сестру, которыми он смешит окружающих; она ненавидит его гадкие намеки на недостаточную образованность своей жены или на то, что работа Алины, в отличие от его, совершенно бесполезна; она ненавидит, когда он принимает вид побитой собаки, если ей вдруг удается убедить Алину выбраться на часок посидеть за чашкой кофе. Она ненавидит в нем все.