57
Безуспешно пытаясь сложить единую картину, человек перебирал все, произошедшее с ним с момента пробуждения в яме. Мысленно он представил карту местности, расположив, как обычно, ворота замка в южной его части. Он очнулся в яме на юго-востоке, сделал полукруг, обходя замок — выходило в итоге, что он более-менее исследовал южное и западное пространство за пределами замка, но понятия не имел, что находится на севере и востоке. По воспоминаниям первых минут, пока он не добрался до деревни и не начался весь этот бесконечный кошмар с мертвецами, к северо-востоку от изрытого поля, в одной из ям которого он пришел в себя, местность начинала повышаться, становясь предгорьями, а затем (кажется), горами — но он не был уверен в последнем, так как тогда был слеп, напуган и невнимателен. Может быть, стоит отправиться в том направлении и посмотреть, что там? Человек решил так и поступить, но перед началом похода — позаботиться о своих удобствах. Он снова поднялся на второй этаж и обыскал там несколько комнат, повстречав за все время единственного мертвеца — мумифицированную тварь без половины туловища, расправиться с которой не стоило большого труда. Он нашел старые, рваные ножны для меча, слишком широкие для Мэри Джейн, но не стал привередничать и приспособил их за спину, рассудив, что и этот предмет, как и все остальные, которые он сделал «своими», со временем примет нужную форму и вид. Он нашел пояс с бронзовым кольцом на бедре — никудышная замена ножен, но хоть какая-то — в каковое кольцо, надев пояс, сунул костяной кинжал.
Далее человек спустился на первый этаж, осторожно выбрался из замка и пересек двор, направляясь к воротам. Гигантского паука с отрезанными ногами нигде не было видно — как, впрочем, и его ног — что заставило человека обеспокоиться. Подойдя к воротам, Берен встал так, чтобы за спиной оказалась крепостная стена и принялся осматривать двор. Он, вероятно, так бы не увидел тварь, если бы она не зашевелилась: огромный костяной паук, уже полностью восстановившийся, сидел на верхней части того самого здания из которого минуту назад вышел Берен и неторопливо почесывал лапы. Не было заметно никаких признаков того, что совсем недавно эта жуткая тварь лишилась половины своих конечностей. Человек содрогнулся, представив, что чудовище могло попросту спрыгнуть вниз в тот самый момент, когда он вышел — и он ничего не сумел бы сделать, просто не успел, и даже не понял бы, что его убило. Вероятно, ему просто повезло и паук его не заметил; будь эта тварь живой, можно было бы предположить, что чудовище не пожелало связываться с тем, кто один раз уже нанес ему довольно серьезные раны, но Берен сильно сомневался, что нежить способна испытывать хоть какие-то эмоции или руководствоваться соображениями выгоды или самосохранения. В любом случае, одна из угроз, которую человек, как ему казалось, успешно устранил, возникла вновь, и ему нисколько не хотелось вновь вступать в сражение с этой тварью. Да, один раз он уже победил, но любая его ошибка означала верную смерть — в то время как паук, оказывается, запросто мог приращивать себе отрубленные конечности.