— Закончили тем, с чего начали. Всё нужно делать своими руками и не выпендриваться, — пробурчал я себе под нос с ухмылкой. Пока поработаем с тем, что есть, ну а если раздобуду сердечную жилу дракона, то уж как-нибудь к делу её приспособлю.

Посмотрев вдоль брёвнышка, я убедился, что нигде не кошу и не увожу ничего в сторону, после чего продолжил размышлять. Драконы твари опасные, живучие, а главное летающие, завалить их сложно, но время от времени случается и такое. В подобных случаях туши владык неба разбираются на запчасти быстро и решительно. Любой кусочек дракона стоит больших денег, и любой из них полезен. Из чешуи и кожи можно сделать великолепный доспех. Отдельные чешуйки тоже найдут применение у алхимиков: в виде пыли они идут в зелье сопротивления магии. Выпьешь его, и тебя, считай, вдвое слабее будут брать прямые заклятия, вроде огненного шара или молнии, а иллюзий с внушением можно будет вовсе не бояться. Драконьи кости чрезвычайно прочны, поэтому оружие из них рассеивает магические щиты. Вроде пытались делать из костей и доспехи, но это скорее слухи. Уж больно те тяжелы, как бы странно это ни звучало о части тела летающей твари. Внутренние органы, мясо и кровь идут зачарователям и алхимикам практически целиком. Там такого можно сварить, что ум за разум заходит. Правда, квалификацию нужно иметь соответствующую. Бруни справится, а мне и браться не стоит, только запорю всё. Тут и знания, и талант нужны. Учитывая же ценник на подобные ингредиенты, меня за их порчу либо убьют владельцы, либо задушит насмерть собственная жаба. А вот зачарование — это моё. Пока что за драконятину я бы, конечно, и в этом плане не брался, но лет через цать можно попробовать. Из клыка дракона можно было бы выточить великолепный набалдашник на посох. Эх, мечты, мечты… Может, конечно, сейчас какому-нибудь дракону и икнулось, но что-то сомневаюсь в этом.

Весь день я так и просидел, снимая стружку и думая о тех или иных магических перипетиях. Алхимия, зачарование, боевая магия, шаманизм, аэромантия, управление внутренней энергией… В этом мире было множество школ и дисциплин, и хотелось получить представление обо всех. И преуспеть хотя бы в некоторых. На следующий же день Гринольв, который тоже успел отдохнуть, вновь взялся за моё образование. В ледяной каверне с практикой было тяжеловато, но вот слушать теорию, продолжая строгать будущий посох, я был вполне способен, чем вскоре и занялся. Порой поражаюсь наставнику, ведь вещать о своём искусстве он мог часами, как радио. Я бы так не сумел, горло бы даже с чаем пересохло.