И я это сделал, хотя, когда хищник затих и перестал шевелиться, мои руки буквально задеревенели, и пальцы отказывались разгибаться. Мало было экзерсисов в скалолазании без страховки, так ещё теперь это. Отодвинув от себя тушу, я сел и осмотрел добычу. Крупный и, пожалуй, даже старый самец северного волка, шкура светло-серая, линять зверь ещё не начал, ну да и весна не так давно началась, такую не жалко будет предъявить через месяц в доказательство своей зрелости, тем более что достал я противника не стрелой, а победил в схватке сила на силу, что ценится у ассонов. Спохватившись, я ощупал подсумок и констатировал, что предсказуемо яйцам пришла кабзда, пока зверь пытался выбраться из моей хватки, а потом глянул на мохнатые бубенцы добычи.
— Млять, да что за дурь мне в голову лезет? — изрёк я спустя секунду и издал нервный смешок. А потом ещё один. После чего натурально захохотал. Я только что чуть не сдох, и теперь напряжение выходило из меня натурально конским ржачем, виной которому была предельно тупая мысль. Но перестать смеяться я всё равно не мог, оглашая тёмные скалы фьорда безудержным хохотом.
Проснувшись сегодня утром, я привычными движениями разжёг костёр и повесил на треногу котелок со вчерашней похлёбкой, а потом взял в руки ветку и сделал на ней тридцатую зарубку. Месяц в дикой природе севера прошёл для меня нелегко, но назвать его ужасным я тоже не могу.
Пожалуй, единственным действительно страшным моментом была встреча с волком-одиночкой. Однако фьорд был небольшим и имел единственный нормальный проход со стороны земли, а не моря, который больше напоминал горный перевал, который лишь сейчас более-менее освободился от снега и стал проходимым. Конечно, те же снежные скорпионы и северные пардусы способны пробраться по горам там, где человек, волк или медведь вряд ли нормально пройдёт, но они обошли это место стороной. Зимовал здесь один хищник, и с ним удалось справиться. Не удивлюсь, если остальные места, куда вывозят молодёжь, похожи в этом плане. Один человек, один по-настоящему опасный зверь, честная схватка на ринге в виде дикой местности, где победа означает жизнь. У своего противника я выиграл, снял с него шкуру и кутался в неё ночами, а сегодня собирался накинуть её на плечи, идя к берегу. Конечно, чётко день прихода за мной не был определён, но у меня была светлая надежда на пунктуальность Олафа и компании.
Бросив взгляд на своё скромное жилище, я с некоторым удивлением вынужден был признать, что мне жаль покидать это место и свою личную маленькую жилплощадь. Мне было вполне комфортно жить одному, без людей вокруг. Не то чтобы их общество само по себе действовало на нервы, совсем нет, но есть некая особая прелесть в уединении на природе, где есть лишь ты и твои собственные мысли. Подумать же мне было о чём, всё-таки подростковый возраст — это время построения планов на взрослую жизнь.