— И мы действуем иначе, — кивнул я.
— Да, наши корабли известны во всех портах мира, а в Викре регулярно бывают заморские купцы. У нас есть свои осведомители почти во всех государствах. С некоторыми благородными родами наши кланы связаны общей кровью. Наши воины нередко наёмничают, заводя дружеские связи с воинскими сословиями чужих королевств. Кое-где даже есть асслауги — земли, занятые ассонами, на которых действуют наши законы. Войной и миром, железной и золотой ценой, мы добыли себе места под солнцем не только на севере, и, даже если он целиком вдруг уйдёт под воду, народ ассонов продолжит жить и сможет вновь подняться в полный рост. Ничто не прервёт нашу сагу. А теперь хорош рассиживаться, нам этим летом надо вписать в неё пару слов, а бездельничая этого не добиться.
— Хель пожирает праздных, — глубокомысленно хмыкнул я на это, переваривая спич старика, который меня изрядно загрузил. Но зато объяснил, почему в очень многих портах мира можно встретить небольшие кварталы варваров или хотя бы наёмников-северян. Некоторые из которых, правда, уже могут быть южанами не в первом поколении.
Первая неделя нашего пути ознаменовалась тем, что к её концу снег перестал быть мокрым, а температура даже днём уже не поднималась выше нуля. В голове у меня крутилась песенка о том, что «неясно почему называют север крайним, ты увидишь — он бескрайний». Фростхейм континентом был отнюдь не маленьким, и топать нам с Гринольвом было очень прилично. Ну хоть лыжи теперь нормально скользили.
На вторую неделю нам попались первые руины, представляющие из себя останки сторожевой башни. Вероятно, у снежных эльфов тут был дальний наблюдательный пост или что-то вроде того. Если верить книгам, то прибрежные земли постоянно страдали не только от мороза, но и от ураганов, которые тоже были своего рода защитой от внешнего вторжения. С этим у ушастиков вообще всё было круто поставлено: враг должен был пробиться через шторма, через которые армии ещё и фига с два организуешь нормальное снабжение, а потом ему по лютому морозу пришлось бы пилить вглубь континента, надеясь, что войско не сдует к йотуновой матери ураганными ветрами на стыке двух климатических зон, огороженных магией. И лишь после долгого изнурительного пути можно было встретить первых эльфов, которые угостят гостей сталью.
Мы, правда, были вдвоём и благодаря пране двигались быстрее армий, но всё равно страдали от внешних неприятных условий. Магия магией, а Фростхейм — место не гостеприимное даже более, чем Ассонхейм. Так что развалины башни стали вполне себе приятным местом отдыха. Только вот прибарахлиться ничем не получилось, потому что всё было растащено или уничтожено до нас. С помощью магии Гринольв заглянул на нижние этажи под снег и сообщил, что там не осталось даже мебели, но есть несколько сгрудившихся эльфийских скелетов. Вероятно, когда бедолаг настиг рок их царства, они оказались заперты здесь. На имеющихся припасах, магии и, вероятно, сжигая мебель, чтобы согреться, гарнизон какое-то время продержался, однако всё имеет свой конец. Печальная судьба. Лучше уж пасть в бою, в лихой атаке, чем вот так от голода и холода сдохнуть. У меня была мысль попробовать докопаться через снег и лёд до тел, чтобы устроить им огненное погребенье и, возможно, заодно разжиться чем-то полезным вроде эльфийских клинков, но Гринольв меня отговорил. Во-первых, Суртур его знает, какие у снежных ушастиков были похоронные ритуалы, ясности книги не дали, а во-вторых, тут копать и копать, заодно разбирая в подвале каменные завалы и надеясь, что потолок не рухнет на голову. В общем, игра не стоит свеч.