— Пойдём-ка параллельно следу. Вряд ли они, конечно, на него ложатся, дожидаясь хвоста. Да и не обязательно это тати, может, просто гости или заблудился кто. Но бережёного свои боги берегут, а чужие не трогают.
— Твоя правда… Хотя в той стороне зимовка Эгиля, так что давай-ка побыстрее, — отозвался Тормод.
— Я еле ползти и не собирался, — раздался мой хмык.
А дальше мы взяли бодрый старт и пошли на максимальном отдалении от следа, на котором я его не терял. Охота на зверя всегда будоражила мою кровь, но сейчас в воздухе явно витал особый азарт, ведь вполне возможно, что нас ждёт двуногая дичь. Да, сильная, опасная и к тому же многочисленная. Но мы с братом в своих родных местах, нам здесь чуть ли не каждый куст знаком, а чужаки нет. Тем паче местность отлично знает Эгиль, который заметно старше нас. Мы уже знаем о возможном враге, а он о нас ещё нет, так что на нашей стороне эффект неожиданности. К тому же, если это давешние убийцы, я оценивал их боевой потенциал как не слишком высокий. Каждый народ порождает свою долю отбросов, и ассоны, к великому сожалению, не исключение. Но у нас таких довольно быстро изгоняют из общин. Они, живя на отшибе, редко когда могут похвастаться хорошим снаряжением и уж тем более воинскими татуировками. Так что лучше бы им оказаться заплутавшими охотниками или гостями из соседних посёлков. Эгиль вряд ли захочет щадить преступников, которые в голодную зимнюю пору решили полезть к человеческому жилью. Тормод тоже. И у меня нет причин отрываться от коллектива, ведь гуманности землянина образца двадцать первого века тут никто не поймёт, даже враги за простую мягкотелость примут.
Шли мы с Тормодом ходко. Прана весьма способствовала великолепной выносливости, наши тела были хорошо тренированы, и к тому же нас вёл охотничий азарт. С которым, правда, лично я пытался бороться. Возможно, нам предстоял бой, и лучше бы к такому делу подходить с холодной головой. Тем более что отвечаю я не только за себя, но и за брата, у которого нет опыта ещё одной жизни, зато хоть отбавляй мальчишечьего желания совершить подвиг. Мышцу уже нарастил, а детство один хрен в жопе играет. В прошлый раз оно толкнуло его под когти медведя, как выйдет в этот раз — не ясно. Возможно, это были не самые позитивные мысли перед предполагаемой схваткой, но они хотя бы не давали мне впадать в шапкозакидательские настроения или смотреть на мир через розовые очки.
Преследуемых же мы нагнали довольно быстро. Пять мужчин шли в колонну на лыжах с копьями в руках, которые тут заменяют лыжные палки. У двоих имелись щиты на спинах. Один мог похвастаться несколькими амулетами, да и на древке его копья наличествовали руны, что выдавало в нём вирдмана. У всех на поясах были или топоры, или боевые ножи, у троих были луки. А ещё одежда всех этих людей не имела ничего, что позволило бы связать их с хоть каким-нибудь кланом. Хотя даже я вынужден был отчеканить в кузнице гривну с гербом Дома Холодного Рассвета и носить её на шее, даром что она мне нафиг не сдалась. Традиции-с.