Однако тянуть дальше было глупо, всё равно не просижу тут столько, чтоб кость срослась до конца, да и меня могут начать искать. Уж наставник-то точно, гонять он из библиотеки гоняет, чтоб не перегорел, но лишаться личного ассистента-математика он явно не готов. У него ж тут практически нарисовалась научная работа на «нобелевку» среди вьюрдманов!
Так что ещё немного повспоминав шлюховатых родственниц вендиго по материнской линии, я навьючился добром и начал подъём к перевалу из долины, а затем спуск, который пошёл куда бодрее. Нет, это, конечно, не по подготовленному склону на горных лыжах скатиться, но и не ёлочкой забираться вверх.
Долго ли коротко ли, но с гор я спустился туда, где снег уже подтаял, и дальше начались мои основные злоключения, которые оборвала встреча с Асмундом. Парень, который одновременно со мной проходил испытание на зрелость, тоже решил поохотиться, правда, поближе к Ландсби. И любезно согласился помочь мне дотащить мою добычу до Гринольва за один верхний клык зверюги. Артачиться я был не в настроении, слишком уж задолбался, разве что в такой ценник сгрузил на этого здоровяка вообще всё, включая прямые ветки белого дуба, срубленные на экспериментальные заготовки.
— Ты как вендиго-то встретить умудрился? — поинтересовался у меня Асмунд, когда мы двинулись в сторону капища.
— Ну не то чтобы встретил, я в Дубовую долину скорее специально шёл. Но белая шкура пришлась ко двору, — хмыкнул я.
— Прознал про прозвище, — хохотнул мой носильщик.
— Мудрено было за год не услышать. Тем более Альвгейр Белый Ворон звучит не так уж и плохо, — улыбнулся я на это.
— Теперь я сомневаюсь, что оно тебе подходит, — кивнул Асмунд на мои перевязанные раны. — Ровно как Тормод в неприятности полез.
— От молчи, а? Сам об этом уже сто раз думал и теперь не знаю, что будет, — проворчал я на это.
— Да залечат всё, не переживай. Или само заживёт, если годи совсем осерчает, — подбодрил меня собеседник.
— Да это понятно, — раздалось в ответ моё фырканье. — Гринольв просто после церемоний посвящения в Викру собирался, где сам великий конунг сидит. Теперь может не взять, а в Хель послать. Или нужник заставить чистить, уча смирению.
— Лучше уж в Хель, — передёрнул плечами Асмунд на моё заявление.
И в целом я не мог с ним не согласиться. К Суртуру работу золотарём, не готов я к ней.
Солнце пригревало землю и море, снег почти везде сошёл, оставшись лишь в самых низинах, а о льде на воде и вовсе говорить было нечего. Солёный и свежий ветерок же приятно обдувал моё лицо, где, к моему безмерному удивлению, появились первые намёки на растительность. Как-то привык я к тому, что эльфов обычно изображают безбородыми и безусыми, а потому не думал, что однажды что-то на моей морде заколосится… Ну, по крайней мере, пока лет до пятидесяти не доживу. Однако, поди ж ты, ошибся. И это меня радовало, всё-таки борода — важный атрибут всякого ассона. Может, не такой важный, как для гномов. Тех вроде при изгнании вообще бреют, и это считается одним из самых жутких и позорных наказаний. А я хоть и заимел погоняло, намекающее на моё отличие от всех прочих, но и тут меру надо знать. Гораздо лучше выгодно отличаться от других, чем наоборот.