За размышлениями о превратностях судьбы, а также схожести и расхожести разных миров с эпохами потихоньку прошло моё дежурство. К счастью, никто нас не побеспокоил, и утром мы продолжили путь. Мысли о всяких глупостях как-то потихоньку вылетели из моей головы, и я сосредоточился на дороге, а также на любовании природой вокруг нас. В многодневном пешем переходе надо всё-таки искать что-то хорошее. Нет, конечно, в ледяных пустошах Фростхейма была своя особая эстетика, но Ассонхейм нравился мне гораздо больше. Было приятно смотреть на море с высоких скал, взор радовали леса и поля, закаты и рассветы. Ну а промежуточной остановкой в нашем путешествии стал высокий водопад, недалеко от которого находился вполне опрятненький и симпатичненький домик с небольшим огородом, наполовину засаженных магическими травами.

На веранде дома в плетёном кресле сидела благообразная старушка в расшитом рунами платье и курила трубку. Сначала уловив носом запах табака, я даже не понял, что это, но вскоре вспомнил эту дрянь и тут же зарёкся даже смотреть в её сторону. Скажем дружно — на хрен нужно, мне в прошлый раз помереть пришлось, чтоб бросить. Старушенция тем временем не заметила моих душевных терзаний и немного хрипловатым голосом проговорила:

— Подзадержались вы, я уж думала одна садиться ужинать. Проходите в дом.

— Здравствуй, Скалда, — улыбнулся в усы Гринольв. — Ты не меняешься.

— Доброго здравия, — слегка поклонился я, вставив свои пять копеек, пока давние знакомые не ушли в какие-нибудь глубокие дали, как у старика это часто бывало с Бруни.

Правда, бабуська на это только махнула рукой, подгоняя нас и беззлобно проворчала:

— Топайте уже.

Войдя в дом, мы уселись за стол, скинув в угол поклажу. Мне в глаза бросились множество сушёных трав под потолком и куча всяких разных мешочков, развешанных по стенам. Запах в помещении стоял специфический, и оно, пожалуй, вполне походило на жилище какой-нибудь деревенской знахарки. Скалда тем временем подошла к печи, открыла заслонку и вытащила ухватом котелок с кашей и мясом. Еда тут же оказалась на тарелках, рядом с которыми, как по волшебству, появились стаканы с морсом. Отказываться никто не стал, и мы разделили с хозяйкой пищу.

Наевшись же, Гринольв спросил:

— Ну как ты тут?

— Да что мне будет, — хмыкнула гостеприимная хозяйка. — Живу не тужу, благо об этом месте почти никто не знает. Ты-то куда перебраться не надумал?

— Ха, Бруни тоже спрашивал, не собрался ли я в столицу. Ну а ты, значит, в глушь зовёшь? — усмехнулся мой наставник.

— Это он по молодости, созреет ещё, — отмахнулась старушка.