Внизу, на брёвнах, уже сидят мужики, человек десять, с ними Радим. Увидев нас, они встают. Завид опускается на верхнее бревно у края оврага, кладёт палку поперёк колен, Горан садится рядом.
Мы со Жданом спускаемся по брёвнам, перешагивая с одного на другое. Я сажусь у глыбы, кладу ладонь на мох, Ждан садится рядом и берёт меня за рукав. Толкаюсь внутрь.
Свет ровный, без теней. Двухъярусный блок стоит передо мной, каким я его оставил: два диска наверху на общем валу, короткая ржавая лестница, внизу приёмный стол с пазами под каретку. Правый диск, который я ставил из ниши, блестит ровным строем зубьев. На левом зубья через один сколоты, у некоторых до самого основания. Панель поднимается раньше, чем я успеваю её позвать.
«Завод лесообработки. Подключение к распределительному узлу сектора III: установлено. Допуск: оператор узла. Помощник: Ждан. Звено 1: в норме, остаток ресурса режущего полотна — 100%. Звено 2: эксплуатация невозможна. Заземление: потеря контакта».
В прошлый раз здесь стоял «техник-ремонтник». С тех пор я не был на этой машине ни разу, зато стал оператором в пещере, и машина, похоже, получает это от пещеры, так же как завод под Печищами принял меня бригадиром по её подтверждению. Спорить с повышением я не стану.
Заземление. Тогда я рубил корни в шпинделе и менял диск, а эта строка так и висела внизу. Машина пошла и без неё, хоть и ненадолго, и мне тогда этого хватило. Теперь мне нужно, чтобы она работала долго.
Где у машины ввод в шину, я не знаю. У камня всё просто: внизу заземляющий конус, пятка, и корни тянутся к ней, потому что она уходит в землю. Корням всё равно, камень это или завод, им нужна земля, а значит, и здесь искать надо в самом низу. Спускаюсь по лестнице на нижний ярус и обхожу приёмный стол. С ближней стороны под ним ровная плита, а с дальней, в самом торце, из-под столешницы уходит в «пол» опора, толстая, в два обхвата, и книзу сужается, как конус у камня. Вокруг неё корни.
Их немного, но таких я здесь ещё не видел. Шесть или семь жгутов охватывают опору внизу и уходят в «пол» вместе с ней, тёмные, гладкие, толщиной с мою руку. Они прилегают к металлу вплотную, так что между корнем и опорой не просунуть даже лезвие ножа. Бью топором по ближнему. Лезвие входит на палец и застревает, корень пружинит под ним и отбрасывает руку. Так рубились корни у дальнего камня, в лесу, такие же старые и плотные.
Рублю долго. Щепки отлетают мелкие, с ноготь, и на каждый корень уходит по сотне ударов, если не больше. Ждан стоит рядом и оттаскивает отрубленное. После третьего корня в затылке начинает тяжелеть, а руки уже не держат удар ровно, и лезвие идёт вскользь.