— Так ведь мало добывают, господин ревизор. — Это уже был Корст, и таким Вейн его ещё не слышал: тише обычного, с запинкой. — Третий приносят, дай бог, раза два три в год. По всем трактам.
— Значит, не отпускать товар за мелочь. Не будет мелочи, понесут крупное.
Вейн стоял у двери, со своей описной книгой под мышкой. Господин ревизор. Про имперского ревизора весной судачил весь город: карета, десяток латников вокруг, и наместник после него неделю ходил сам не свой.
Понесут крупное. Вейн вспомнил Глухую Воду, дальний конец кольца: пустые лари и детей с шеями как тростинки. Вспомнил деревню, где летом стоял с Ратмиром: одни бабы, битые, и ни одного ребёнка. И Гавро, у которого кольцо отдали молодому, а тот задрал деревням норму вдвое. Деревни тогда отдали весь запас разом, а на другой год не дали ничего, потому что давать было нечего.
Он толкнул дверь и вошёл, не дожидаясь, пока позовут.
Ревизор сидел в Корстовом кресле, вытянув ногу на скамеечку. Сам Корст стоял у окна. Ревизор посмотрел на Вейна, как смотрят на свежее пятно на чистом камзоле.
— Вейн, Третий тракт, — сказал Вейн. — Кольцо до Глухой Воды.
— Я не звал.
— Не звали. — Вейн положил книгу на край стола. — Только если за мелочь товар не отпускать, господин ревизор, к весне крупное нести будет некому. Деревни на мелочи соль берут. Собирают камни охотники, в лесу, а в лес не всякий зайти может. Не возьмём мелочь, они без соли не протянут. Без холста замёрзнут, без железа им нечем будет лес от камней отбивать. А без семенного зерна весной сеять нечего.
— Ты сам из деревни что ли, за низ просишь?
— Я за кольцо прошу. Кольца не будет, и третьего уровня не будет никакого.
Ревизор помолчал. Потом спустил ногу со скамеечки, поморщившись.
— Наверху думают, что камень у вас где-то оседает по дороге, — сказал он. — Прячут, продают мимо казны. Ты, выходит, говоришь, что его просто нет.
— Поедемте со мной, — сказал Вейн. — Сами поглядите.
Корст у окна повернул голову. Ревизор смотрел на Вейна ещё долго, потом кивнул один раз.
— Поеду. Погляжу, куда у тебя камень девается. Когда выезд?
— По осени.
— Раньше, — сказал ревизор. — Я осени ждать не буду.
Корст вышел и вернулся не сразу. Принёс три свёртка в серой холстине и положил их на стол перед Вейном, один возле другого.
— Под роспись, — сказал он. — На обмен, за третий уровень. Таких у нас валяется немало, целая комната отведена. Только не про все знаем, как работают.
Он развернул первый. Камень был величиной с кулак, тёмный, в жёлтых пятнах, как от старой воды.
— Этот точно помогает росту. Раньше в городе им пользовались, в садах. Только грязный стал, и не отмывается. Сколько ни тёрли.