И только тогда я понимаю, что мои ноги автоматически обвили его талию.

Мои руки уже у него на шее.

Я ударяю его кулаком в плечо, всё ещё кашляя.

– Ты что творишь, дурачок?!

Он усмехается. И эта усмешка… такая самоуверенная, живая, немного дерзкая. От неё внутри что-то сжимается.

Мы всё ещё стоим в воде. Несмотря на весну, она тёплая. Почти ласковая. Волны мягко касаются наших тел.

Но от этой близости становится жарче, чем от любой воды.

Мы стоим в воде, которая доходит ему до пояса, мне – выше. Платье намокло и прилипло к телу. Его футболка тоже тяжёлая от воды, обрисовывает каждую линию плеч.

Я чувствую его тепло сквозь мокрую ткань.

Опасно близко.

Слишком близко.

Моё сердце стучит так громко, что кажется, оно отдаётся в его груди.

Он смотрит на меня. Не смеётся больше. Не дразнит.

Его взгляд темнеет.

Он медленно опускается к моим губам.

Я чувствую, как внутри всё сжимается.

– Картер…? – шепчу я, не зная, что хочу сказать.

Он не отвечает.

Его губы накрывают мои.

Я замираю. В шоке. От неожиданности. От силы этого движения.

Его губы тёплые, солёные от морской воды. Они захватывают мои, и я будто теряю опору под ногами, хотя он держит меня крепко.

Я не отвечаю. Просто стою, замершая, сердце грохочет, дыхание сбивается.

Он слегка отстраняется. Всего на несколько сантиметров.

Его глаза ищут мои. Глубокие. Горящие.

Будто он сам не ожидал, что сделает это.

Будто проверяет, оттолкну ли я его.

Я не отталкиваю.

Я смотрю на него так же потерянно, с приоткрытыми губами, через которые вырывается неровный вдох.

И в этот момент что-то в нём меняется. В его взгляде вспыхивает что-то дикое.

Он снова накрывает мои губы – но теперь иначе.

Резче.

Глубже.

Как хищник, который больше не собирается сдерживаться.

Поцелуй становится жарким, жадным. Его ладони сильнее прижимают меня к себе. Я чувствую, как его пальцы скользят по мокрой ткани платья, сжимая бёдра.

Мои руки крепче обвивают его шею. Я отвечаю.

Моё тело само тянется к нему. Губы приоткрываются, дыхание смешивается. Вкус соли, ветра и его – всё вместе.

Волны мягко качают нас, но внутри всё пылает.

Его поцелуй не нежный. Он голодный. Настойчивый. Будто он долго держал что-то внутри, и сейчас отпускает.

Я чувствую, как по коже бегут мурашки, как внизу живота разливается горячая тяжесть. Дыхание становится рваным, прерывистым.

Он чуть отстраняется, только чтобы вдохнуть, и снова возвращается к моим губам.

Закат вокруг будто исчезает. Есть только он.

Его губы.

И это безумное, жаркое столкновение, после которого уже ничего не будет прежним.

Мир будто исчезает. Есть только его губы на моих.