– Нет, дай мне договорить, – быстро сказала я. – Это невозможно просто так принять. Ты закрыл весь наш долг. Это… это годы нашей жизни. Я обязательно всё верну. Я не знаю как, но…

– Эстер, – перебил он уже жёстче.

Я замолчала.

Он подался вперёд, оперевшись локтями о стол.

– Если ты ещё раз это скажешь, – произнёс он тихо, но с явной угрозой в голосе, – я разозлюсь.

Я застыла.

– Я ничего от тебя не жду взамен, – продолжил он. – Совсем. Я сделал это не потому, что ты мне должна. А потому что я так захотел. И всё.

– Но так не бывает… – прошептала я.

– Бывает, – ответил он спокойно. – Просто ты к этому не привыкла.

Я смотрела на него, и внутри всё переворачивалось. Хотелось спорить. Возражать. Доказывать, что так нельзя. Что это неправильно.

Но он смотрел так уверенно, так спокойно, что все мои аргументы рассыпались ещё до того, как успевали оформиться.

– Ты слишком многое берёшь на себя, – добавил он мягче. – Пора хоть немного пожить для себя.

Эти слова ударили неожиданно сильно.

Я опустила взгляд, сжимая очки.

– Я не знаю, как… – честно сказала я.

Он слегка улыбнулся.

– Научимся, – сказал он. – Если захочешь.

И от этого «если захочешь» сердце снова предательски ускорилось.

Я глубоко вдохнула, пытаясь удержать себя в реальности.

– Если захочу… – тихо повторила я, будто пробуя эти слова на вкус.

Картер внимательно наблюдал за мной, не торопя, не давя. И именно это сбивало с толку сильнее всего. Обычно люди либо лезут в душу, либо исчезают, как только становится сложно. А он просто был рядом.

– Я всю жизнь делала только то, что должна, – сказала я наконец, уставившись в столешницу. Дерево под пальцами было гладким, прохладным. – Учёба. Работа. Счета. Долги. Я даже не знаю, чего хочу на самом деле.

Слова выходили неровно, будто я вытаскивала их из себя по кусочкам. Признаваться в таком было страшно. Словно я обнажалась без одежды, прямо здесь, среди людей, шума, света.

Он немного наклонил голову, внимательно, будто боялся спугнуть.

– А чего ты хочешь сейчас? – спросил он спокойно.

Вопрос был простым. И от этого ещё сложнее.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. Сердце снова ударилось о рёбра, болезненно и громко. Внутри всё сжалось.

– Сейчас? – переспросила я, будто выигрывая себе ещё секунду.

Он кивнул. Без давления. Без ожиданий.

Я замялась, сжала очки в руках так, что пальцы побелели, потом всё-таки выдохнула:

– Я хочу перестать чувствовать себя чужой. Здесь. Рядом с тобой. В этом месте. В своей жизни.

Сказав это, я испугалась. Не его реакции, а себя. Потому что это была правда. Голая, неудобная, слишком личная.