— Давай, юноша! — нетерпеливо отозвался Павел Петрович, — Нашёл Вукоевича?

— Да, Государь-батюшка! Местный пристав заметил подозрительных людей в старой Казани…

— Где он?

— В караульной здесь, я побоялся…

— Молчи, дурень! Тащи его сюда! Быстро! Боже мой, да что здесь твориться-то? Как их всех Ванька распустил?

— Ох, батюшка, твои порядки Ване тоже по душе не пришлись — новая метла всегда по-новому метёт!

В кабинет вошёл одетый в крестьянское платье не очень опрятный мужик, у которого даже в бороде торчали соломинки.

— Государь-батюшка, начальник третьего стола Девятой экспедиции стольник Вукоевич! Назначен для доставки лично в Ваши руки особо секретного пакета!

— Давай его сюда!

Павел Петрович вскочил, схватил конверт, нетерпеливо разорвал обёртку и начал читать.

⁂⁂⁂⁂⁂⁂

— «Дорогой мой батюшка! Больше всего сейчас жалею, что по глупости своей не писал тебе так часто, как должен был и как хотел! Тебе позволил удалиться, а братьев вовсе разогнал по углам! А когда обнаружил, что вокруг воровство и заговор, то верных людей найти стало сложно».

Можно считать, что Ваня так извинялся, а, батюшка?

— Васька, не смей так о брате! — недовольно хлопнул ладонью по столу Павел Петрович.

— Да я, батюшка, без злобы! — оправдывался царевич, — Мне жалко, что он не сам это сказал, а не в духовной грамоте написал…

— Так, он не знал, что завещание составляет…

— Ладно-ладно! Плохо мне, батюшка. Только вот понимать начал, что Ваньки больше не будет. Я ведь младший, Ванька старший… Он у нас всегда самый умный да сообразительный был, я — так, паяц…

— Вася, прекрати себя есть заживо! Не надо. Ваня бы тебе тоже написал, если бы знал, что будет. Просил ведь он тебя с Гришкой вызвать, чтобы разобраться…

— Ох… А каково тебе, батюшка?

— Вася, если сейчас не можешь думать — лучше уйди. — тихо сказал Павле Петрович, — Мне всё разобрать надо, посоветоваться, а если ты сейчас не в состоянии…

— Прости, батюшка… Мой грех — слишком много о себе думаю. Я сейчас. Сейчас.

— Хорошо. Ваня подозревал всех. Даже свою жену. Прости, Павлик! Я знаю, что тебе больно, но это было так. Он до конца не был уверен, что Софья непричастна. Так и ушёл, в неведении…

Но то, что она умерла, узнав о его смерти… Не верю я…

— И я не верю, батюшка! Софья Ваньку любила — не поверю я, что она могла его продать! — Василий даже поморщился от неприятного ощущения.

— Ладно, сынок! — махнул рукой старый царь, — Я тут заметил, что трое из бунтовщиков были вхожи в салон супруги австрийского посланника Виндиш-Греца. Признаться, я лишь отметил этот факт, но особого значения этому не придал. Но Ваня-то считал Виндиш-Греца главой сего комплота и поставил на его след Сивоконя. Тот, ничего путного за послом не нашёл, пусть и наблюдал почти год…