— Так наказать…

— Не волнуйся, Устиша. — скривил губы Павел, — Полковник его так накажет, что мало не покажется. А мои слова Аристарху должны на сердце лечь. Он хороший офицер, только слишком уж ранимый. Однако такие дела закаляют характер. К тому же теперь каждый его шаг должен быть донесён до моей личной канцелярии. Понял, прапорщик?

Однако эта история ещё раз подкрепляет меня в мысли, что надобно нам не столько бояться заговора, сколько глупости человеческой. Таких вот вестников будет в преизбытке… Как бы на это и ни рассчитывали враги наши…

⁂⁂⁂⁂⁂⁂

От городка Волынского пехотного отправились не в канцелярию, а во дворец. Государь направился во внутренние комнаты и вышел только через полчаса, ведя за руку внука. Павел Иванович, ставший новым царём, был мальчиком одиннадцати лет, внешне больше похожим на мать — тонким и большеглазым, с чуть длинным носом и тёмными, вьющимися волосами. Юный Государь вовсе не казался испуганным, скорее расстроенным.

Сев в коляску, он сразу спросил Павла Петровича:

— Дедушка, батюшка точно погиб?

— Да, внук, его больше нет. — твёрдо ответил тот.

— Тогда, почему ты не стал говорить с мамой, а только со мной и бабушкой?

— Внук! — задумчиво начал Государь-Батюшка, — Твоя мать — женщина весьма чувствительная, к тому же, она на сносях, а тебе известно, как на неё плохо влияли в прошлом треволнения…

— Ты хочешь сказать, дедушка, что мама истерична, и у неё трижды был выкидыш? — с каким-то надрывом произнёс юный царь.

— Внук, не смей так говорить о своей матери. — поморщился царь старый, — Что бы там ни было — она дала тебе жизнь, и ты должен её уважать.

— Но это же правда! Батюшка и отправил её к вам с бабушкой, чтобы она меньше волновалась! Он хотел, чтобы у меня, наконец, появился брат или сестра! — возмутился мальчик.

— Пускай это и правда, пускай мы оба знаем, что это так, но можно же сказать об этом и моими словами — смысл от такого не поменялся, а уважения я проявил больше.

— А надо?

— Надо. Подумай сам — твой покойный отец любил твою мать. Очень любил, а она любила его. Ты же знаешь это? Так вот, царская доля — это быть отцом государства, всю свою жизнь положить на служение России. Хорошая, любимая жена — это чудо, которое не прилагается к этому служению. Понимаешь, это — чудо.

— Но ты с бабушкой…

— Мне повезло, внук. Просто повезло. Твоему отцу не очень, но всё же… Пусть твоя мать и слаба нервами, но она была хорошей женой Ивану, остаётся великолепной матерью тебе и прекрасной снохой мне. Разве не так?

— Но, я слышал…

— Ты — царь, внук. Царь! Ты не должен принимать на веру слова других людей, ты должен думать и думать сам. — Павел Петрович улыбнулся и потрепал ребёнка по голове, — Ты умный мальчик, ты всё поймёшь.